Печать
Рубрика: Биографии и жития
Просмотров: 103

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Эксклюзивная биография предшественника нынешнего Папы Римского, самая полная и развернутая впервые на русском языке в авторской статье Дениса Мельника.

Бенедикт XV – жизнь Папы, биография 

Benedictus PP. XV - Бенедикт XV (1914 - 1922)

20 августа 1914 года, в то время, как начинал разгораться пожар Первой мировой войны, скончался Пий Х. 31 августа 57 кардиналов из разных, в том числе и противоборствующих стран собрались на конклав. Их выбор не занял много времени. Через три дня, 3 сентября, после десяти голосований был избран новый папа. 6 сентября Бенедикт XV был коронован: не в соборе Св. Петра, а на скромной церемонии в Сикстинской капелле - это было связано с войной и стало, пожалуй, первым важным решением нового понтифика.

* * * * * 

Хронологическое деление, как и всякая классификация, условно. Конечно, оно очень важно. Смена дат на календаре, годов, веков задают систему координат, с помощью которой отдельные люди и целые поколения соизмеряют свою жизнь, оценивают прошлое, строят планы на будущее. Но эту систему иногда ненавязчиво, а иногда очень круто нарушает то, что можно назвать "ходом истории". 
Некоторые историки говорят о "долгом ХIХ веке" (1789-1914), подразумевая под этим внутреннее единство эпохи, ограниченной революцией во Франции и началом Первой мировой войны. Революция и последовавшие за ней долгие годы (вплоть до 1815 г.) почти беспрерывных ("наполеоновских") войн потрясли и изменили политическое устройство, экономическую жизнь, социальную структуру Европы. Затем наступило время закрепления новой системы общественных отношений. Оно сопровождалось отдельными вспышками конфликтов: таких, как восстания 1847-48 гг., прокатившиеся по многим странам Европы. Но сами эти конфликты можно рассматривать, по большому счету, как элементы складывания новой "стабильности". После франко-прусской войны 1870-71 гг. в Европе царил мир вплоть до 1914 года. 
В "долгий XIX век" "средневековье" окончательно ушло - прежде всего, из мироощущения людей. И пусть внутри самой Европы оставались еще огромные острова традиционного сельскохозяйственного уклада, а вокруг находились целые континенты, погруженные в "прошлое", они стали восприниматься как объекты для деятельного рационального переустройства. 
Уже философы и публицисты-"просветители" XVIII века возвещали о том, что свет Разума победил (или обязательно должен победить в ближайшем будущем) мрак невежества и суеверий, осветив путь Прогрессу. В XIX веке многие имена и идеи из предыдущего столетия затерялись или же попали в разряд антикварных. Но изменения в общественной жизни, казалось, полностью подтверждали веру в Прогресс. Развитие науки и техники делало невиданные успехи. Новые изобретения сразу же воплощались на практике, изменяя жизнь всё большего и большего числа людей. Промышленная революция разворачивалась наряду с политической. Она была не такой быстрой, не такой заметной. Однако её последствия были потрясающими. Новые источники энергии, оборудование, машины позволяли налаживать крупное эффективное производство, которое велось ради извлечения прибыли. Оно требовало не только новых машин, но и новых людей: наёмных работников, лишённых независимых источников существования, обладающих достаточной квалификацией и тратящих полученную зарплату на продукты промышленного производства. Складывался новый социально-экономический строй - капитализм. 
Время успешного и стабильного развития порождает самоуверенность и самонадеянность у живущих в нём людей. Они смотрят свысока на предшествующую историю, осознавая себя вступившими после долгого подъема по крутому и обрывистому склону на обширное плато, которому нет конца. Они ощущают себя живущими в "современности". Такое не раз уже происходило в предшествующие эпохи. Да и сегодня мы живем с ощущением "конца истории". Но "современность" XIX в., распространявшаяся преимущественно на Западную Европу была поистине безоблачной, её оптимизму не было предела. Вторая половина XIX в. - это время торжества "современности", рассматривающей всю предшествующую историю как к прелюдию к самой себе, а себя - как завершающую стадию общественного развития. Лишь Первая мировая война и последовавшие за ней события поколебали её основы.
Быть "современным" - значить идти в ногу со временем, способствовать Прогрессу. Нужно ли говорить, что католическая церковь в европейскую "современность" никак не вписывалась. "Долгий XIX век" был для неё эпохой отступления и унижений. 
В XVI - XVII веках от католического континента с битвами откололись острова протестантизма. Но тогда католичество нашло силы для собственного обновления, для католической реформации. 
В XVIII веке адепты нового мировоззрения, "просветители", стали наносить уколы, пусть и малозаметные тогда, но далеко идущие по своим последствиям. Им удалось, пусть пока для весьма ограниченного круга людей в разных странах, могущих понимать французский и приобретать книги, создать стереотип церкви, которая препятствует Прогрессу культивируя веру - вредный предрассудок, противостоящий разуму. 
"Раздавите гадину", - призывал своих "современных" читателей Вольтер. В XIX в. сам Вольтер стал забываться, перешёл в разряд классиков, которых, как сказал Честертон, можно хвалить не читая. Но его призыв как будто приобрёл практическое измерение. Папство неожиданно пережило удары, которые как страшные сон повторяли уже пережитые много веков назад события. На долю престарелого Пия VI, мирно правившего с 1775 г., обрушились захват Папского государства и разграбление Рима французами в 1797 г. - вспомним разграбление Рима немецкими войсками Карла V в 1527 г. Но тогда Клименту VII удалось спастись в замке Святого Ангела, а затем покинуть Рим. Несчастный же Пий VI был не только пленён, но и вывезен вскоре во Францию, где и умер в 1799 году - вспомним унижение Бонифация VIII посланником французского короля (1303), "авиньонское пленение пап" (1309 - 1378). Его преемник Пий VII был чуть ли не тайком выбран в Венеции, для его коронации пришлось использовать муляж тиары и вплоть до 1814 г. он оставался игрушкой в руках Наполеона. Именно ему пришлось короновать императора в обмен на заключение конкордата с Французской империей. Наполеон даже преподнес папе тиару, сделанную во Франции с использованием драгоценностей из награбленных тиар. (Случайно или нет, но она оказалось слишком маленькой и при это слишком тяжелой - папы никогда не носили её.) 
После окончательной победы над Наполеоном Папское государство было восстановлено в своих прежних границах, а что можно - возвращено из Франции. Но ни политический престиж, ни финансовая независимость так и не восстановились. До 1870 г. светская власть пап опиралась в значительной степени на поддержку иностранных держав. В 1870 г. Папское государство исчезло с карты. Век, начавшийся для католической церкви пленением папы французами, закончился "ватиканским пленением".
Духовный авторитет папства также был под угрозой. В Церкви нарастали центробежные тенденции - правительства ряда европейских государств деятельно поддерживали стремление к обособлению национальных церквей от Святого Престола. В самой объединённой Италии отношения с новой светской властью были открыто враждебными. 
Новые веяния в светской философии также атаковали церковь, лишая религию сколь-нибудь значимой роли в светской жизни. "Бог умер", - возвестит ближе концу этой эпохи Ницше. 
Внутри церкви многие теологи стремились учесть достижения новейшей философии - так, распространялся "модернизм", грозивший обмирщением религиозной доктрины. Им противостояли те, кто выступал за полное отрицание всяких "новшеств". Внутренние противостояние оставляло мало места для компромисса - а изменившаяся обстановка настоятельно требовала консолидации и ответа на появившиеся вызовы: такие, например, как "рабочий вопрос" и проблема социальной справедливости в условиях быстрого развития капитализма. 

* * * * * 

Именно в этих условиях проходило становление человека, который стал первым папой ХХ века - не хронологического, а "исторического" - века глобальных конфликтов и потрясений, века массовых коммуникаций и борьбы идеологий, века торжества человеческого разума и угнетения человеческой личности. 
"Самый неизвестный папа ХХ века", - так часто называли Бенедикта XV. Начало новой эпохи, казалось, навсегда затмило его деяния. Историческая роль этого папы словно бы заключалась в обозначении "должного" места церкви в ХХ столетии. Если о нём вспоминали, то лишь в связи с борьбой за мир во время Первой мировой войны (тоже, по сути, забытой после Второй). Стремление для человека современности может и похвальное, но уж точно безуспешное, заранее обреченное на провал. Могут ли невесомые духовные постулаты обуздать "реальную" силу? Ответ вроде бы очевиден. "Папа римский - а сколько у него дивизий?", - насмешливо спросит Иосиф Сталин, один из самых "реальных политиков" ХХ веке, говоря позднее о другом наместнике Петра. 
Маленький человек на папском престоле (маленький в буквальном смысле: из трех одеяний, приготовленных для избранного понтифика в комнате рядом с Сикстинской капеллой, самое меньшее оказалось слишком велико для него) долго оставался затерянным в истории. 

 * * * * *

19 апреля 2005 года тысячи людей на площади Св. Петра радостно приветствовали кардинала-протодьякона, извещающего град и мир о новом Папе. Когда он добрался сквозь череду радостных возгласов и оваций до провозглашения выбранного папой имени, в новом общем всплеске восторга почувствовалась немалая доля удивления. 
"Паоло, Джованни - вот обычные имена для пап", говорила потом одна итальянка, - "а Бенедетто это как-то странно, как-то не по-итальянски". Когда же спустя несколько дней оказалось, что одна из причин выбора имени связана с памятью о Бенедикте XV, это вновь вызвало удивление. Сам Бенедикт XV тоже немало удивил выбором своего имени. "Пио или Леоне - вот обычные имена для пап", - наверняка поговаривали тогда. Своё имя он выбрал в честь Бенедикта XIV (1740 - 1758), также как и он сам бывшего до избрания на престол архиепископом Болоньи. 
Бенедикт XV стал последним до сегодняшнего дня аристократом на папском престоле. На его папском гербе помещался родовой герб. И, словно бы в напоминание новой эпохе о многих веках истории папства, на престоле оказался представитель очень древнего рода.
Маркиз Джакомо Паоло Джованни Батиста делла Кьеза родился 21 ноября 1854 г. в Пельи, в черте Генуи а уже на следующий день бы крещён в церкви Санта Мария делле Винье, в самом центре города. Он был третьим ребенком в семье маркиза Джузеппе делла Кьезы (1821 - 1892) и Джованны Мильорати (1827 - 1904). По преданию, род отца восходил ещё ко временам поздней Римской империи - и тогда, в IV в., его представители боролись против арианской ереси. К этому же роду причисляется папа Каллист II (1119 - 1124). К XVI в. делла Кьеза занимали видное место среди генуэзского патрициата. Род матери дал церкви папу Иннокентия VII (1404 - 1406). 
В то же время, Бенедикт XV был первым папой, получившим образование в светском университете. Уже с раннего возраста он хотел посвятить себя служению церкви, и, наряду с лицеем, закончил и семинарию. Но отец настоял на получении светского образования. В 1872 г. Джакомо делла Кьеза поступил на юридический факультет Университета Генуи, который закончил в 1875 со степенью доктора права. 
Можно предположить, что приобретенный опыт "светской жизни" оказал большое влияние на будущего папу. Здесь нужно принимать во внимание ещё и обстановку, сложившуюся на тот момент.
Как раз на время юности Джакомо делла Кьезы пришлось окончание процесса объединения Италии под властью Савойской династии, правящей в Сардинском королевстве. Генуя вошла в его состав по решению Венского конгресса 1814 г. и стала одним из важнейших портов. Она была одним из очагов "рисорджименто" (процесса воссоединения Италии). Этот процесс был исключительно важен для Италии, он воплотил, наконец, многовековые мечты итальянских патриотов. С объединением Италии и Германии с лица Европы исчезли последние обломки средневековья. Но всё-таки это был процесс насильственный. Его окончательной фазой стал захват Севером (более развитым промышленно, более "передовым") Юга, что прекрасно осознавали и там, и там. Политическое объединение не привело и не могло сразу же привести к подлинному объединению - напряженность между разными частями Италии ощущается вплоть до сегодняшнего дня. Произошёл раскол и по другой линии - его последствия, опять-таки, могут быть замечены и сегодня. Речь идёт о роли и месте религии в обществе. 
Основным препятствием для объединения, особенно на его заключительной стадии, итальянским патриотам виделось независимое Папское государство. Его независимость, в свою очередь, основывалась не на эфемерных вооруженных силах, а на авторитете папской власти, в обмен на поддержку которой иностранные державы (после прихода к власти Наполеона III - главным образом Франция) брали Папское государство под защитный "зонт", извлекая определенные выгоды во внутренней и внешней политике. 
Многие радикальные патриоты изначально были противниками религии вообще - и то, что независимое Папское государство лежало поперёк дороги, их только подстегивало. Напротив, руководившие процессом объединения правящие круги Сардинского королевства состояли в массе своей из вполне благонамеренных католиков. Но Святой Престол был их противником до окончания объединения, и остался костью в горле после. Рим был провозглашен столицей объединённого Итальянского королевства. Папа Пий IX остался в нём и с потерей не смирился. Избавиться от папы было невозможно по понятным причинам - это не просто мелкий правитель, а зримый глава всей католической церкви. Папа объявил себя пленником Ватикана. Королевский двор обосновался в летней резиденции пап в черте города - в Квиринальском дворце. В одной столице стали находиться два правителя. Ничего сделать друг с другом они не могли. Обстановка сложилась патовая. 
Разгоревшаяся "холодная война" привела к резкой поляризации в обществе. И борьба шла не только из-за признания или непризнания захвата Папского государства - так называемый "римский вопрос" лишь придавал ей дополнительную остроту. В основе её лежало то, что условия необратимо менялись и общество шло ко всё большей секуляризации. Отказываясь от признания этого церковь обрекала бы себя на изоляцию, лишь усиливая позиции антиклерикальных кругов. 
Чтобы быть услышанной, церковь должна была заговорить на языке "современности", не потеряв при этом ничего, что составляло бы суть её учения. Сложнейшая задача. 
Юный маркиз делла Кьеза активно включился в борьбу. Учась в университете, он становится членом "Католического действия" - созданной незадолго до того организации, объединяющей студентов-католиков (позднее, став папой, он примет участие в изменении её устава, а сегодня она является старейшей студенческой организацией Италии). При финансовой поддержке семьи он издаёт газету. Не нужно, конечно, преувеличивать, степень влияния юноши на происходящие события. Важно другое. Будущий глава католической церкви приобрёл опыт участия в общественно-политической жизни - опыт светского католика. 
Став папой, Бенедикт XV полностью отменил запрет католикам на участие в политических выборах, провозглашённый Пием IX (некоторое послабление было сделано его предшественником Пием X). Следующим важным шагом стало создание Народной партии Италии (Partito popolare italiano) священником доном Луиджи Стурцо в 1919 г. Эта партия призвана была воплощать в политике принципы социальной доктрины церкви, провозглашённые папой Львом XIII. Очень важно, что создана она была при молчаливом согласии папы. Чтобы воздействовать на происходящие церковь должна была иметь соответствующие рычаги. В то же время она не должна была действовать как особая политическая сила или связывать себя только с одной из представленных политических партий, должна была оставаться в стороне от повседневной политической борьбы. Конечно, нужно отметить, что Италия не была пионером в создании политических движений и партий, связанных с церковью - позднее их обобщенно станут именовать христианско-демократическим движением. Но ситуация в Италии была исключительно важна для Святого Престола: именно здесь он вступал в непосредственный контакт со светской политикой, основанной на принципах представительной демократии. 
Воздействовать всеми возможными путями, но не вмешиваться напрямую - таким стал основной принцип взаимодействия Святого Престола со светской политикой, сформулированный в понтификат Бенедикта XV. Надо сказать, его правильность подтвердилась на протяжении ХХ века. Новая партия изначально стала довольно мощной организацией. Это и не удивительно - она опиралась на уже существовавшие католические организации, в т.ч. и на "Католическое действие". Однако партия не смогла стать достаточно мощной, чтобы быть действенной "третьей силой". В 1922 г. к власти пришли фашисты во главе с Муссолини, взявшие курс на свертывание демократии, а в 1926 г. партия самораспустилась. Тем не менее, принципы, заложенные в основе прокатолической партии, были воплощены в жизнь после окончательного свержения фашистского режима. В 1945 г. один из основателей Народной партии Альчиде де Гаспери вместе со своими единомышленниками создаёт Христианско-демократическую партия Италии, которая будет доминировать в итальянской политики вплоть до начала 1990-х гг. Конечно, Ватикан часто обвиняли и обвиняют в злоупотреблении своим политическим влиянием. Так это или нет, но принцип неучастия в светской политике никогда не ставился под сомнение церковью. Он подтвердился: в "граде земном" особенно подвержены порче хорошие идеи. С 1970-х гг. Христианско-демократическая партия становится рассадником коррупции, что и приводит к её исчезновению с политической сцены в начале 1990-х. Сегодняшнему преемнику Петра приходится искать возможности воздействовать на итальянскую политику без влиятельной партии, связывающей свою программу с социальным учением церкви.
При Бенедикте XV церковь и католические круги ищут новые пути взаимодействия с обществом не только в политике. Образование, в том числе и университетское на протяжении ХХ в. перестаёт быть элитарным, становится массовым. В 1920 г. Милане несколько человек основывают прообраз светского католического университета. Вскоре Университет Святого Сердца (папа всю жизнь был поклонником образа Сердца Христова) официально признаётся и светскими властями (в лице министра образования, известного мыслителя Бенедетто Кроче) и самим папой. Он стал прообразом частного по сути учебного заведения, находящегося под эгидой церкви и остаётся одним из ведущих образовательных и научных центров в Италии, крупнейшим негосударственным университетом Европы. 
Но вернёмся к биографии.
После окончания университета она начинает идти по обычному для священнослужителей пути. Отец семейства, наконец, пусть и с неохотой, даёт добро на то, чтобы сын встал на духовную стезю. Он настоял, однако, на том, что духовное образование сын должен получать в Риме - чтобы обеспечить сыну карьеру. Получив светскую степень доктора права в августе 1875, уже в ноябре Джакомо делла Кьеза вместе с семьёй перебирается в Рим и поступает в духовный Колледж Капраника (Сollegio Capranica), где изучает теологию (ещё одним папой, обучавшимся в этом колледже, станет Пий XII). 21 декабря 1878 г. он был посвящён в сан священника папским викарием Рима в Латеранской базилике. Наряду с получением теологического образования (степень доктора теологии была получена им в 1879 г. в Папском Григорианском университете) продолжает и юридическое. В 1880 г. в том же университете получает степень доктора канонического права. В 1879 - 1882 гг. обучается в Академии для молодых священнослужителей благородного происхождения (Accademia dei Nobili Ecclesiastici), в которой для Святого Престола готовили будущих дипломатов. Здесь, в 1881 г. Джакомо делла Кьеза впервые встречается человека, оказавшего большое влияние на его будущую жизнь - Мариано Рамполла дель Тиндаро (с 1882 г. - кардинала). Джакомо делла Кьеза начинает работу в курии, а в 1883 г. кадинал назначается нунцием в Мадрид и он отправляется вместе с ним туда в качестве секретаря. 
Католическая Испания к тому времени давно была одним из "больных людей" Европы. К политическим и экономическим неурядицам прибавлялись и бедствия другого рода. В 1884 году Джакомо делла Кьеза участвует в оказании помощи пострадавшим от землетрясения в Малаге и Андалусии, а в 1885 разражается эпидемия холеры в Мадриде. Всю свою жизнь он активно занимался благотворительностью, стремясь помогать нуждающимся не только словом, но и делом, используя для этого личные средства. Позднее, став архиепископом Болоньи, в своем первом послании он обратит внимание священнослужителей на необходимость их личного присутствия и личного участия там, где царит нужда. 
В 1887 г. кардинал Рамполла назначается Львом XIII государственным секретарём. Вместе с ним в Рим возвращается и Джакомо делла Кьеза, где начинает проходить аппаратные ступени в государственном секретариате. Он неоднократно выполняет дипломатические поручения в Вене, а в 1901 г. становится заместителем государственного секретаря. В этом же году он становится профессором в Академии для молодых священнослужителей. Так, в понтификат Льва XIII происходит становление будущего папы как политика и дипломата.
Лев XIII, сменив в 1878 году на престоле несгибаемого Пия IX, стал проводить более открытую и гибкую политику, направленную на постепенный вывод Ватикана из изоляции. В ретроспективе эта политика оказывается мудрым и достаточно постепенным разворотом к новым реалиям, прелюдией к папству ХХ века. Но некоторым консервативным современникам она казалась чуть ли не предательством, тогда как кое-кто из "либералов", в том числе и в стане самой церкви, воспринимал её как сигнал к безоглядной модернизации "устаревшей" церковной доктрины. В 1903 году, после его смерти, кардиналы на конклаве оказались перед выбором: продолжать ли линию ушедшего папы, ассоциируемую с личностью государственного секретаря Рамполлы, считавшегося основным претендентом на престол, или же выбрать папой "нового" человека. Выбор был сделан в пользу патриарха Венеции Джузеппе Сарто - Пия X. 
Прежний государственный секретарь не вписывался в линию нового папы, и сразу же после избрания потерял свой пост. Однако его давний сотрудник делла Кьеза оставался в должности заместителя нового государственного секретаря вплоть до декабря 1907 г., когда неожиданно получил назначение на архиепископскую кафедру в Болонье. Это часто рассматривалось как ссылка и знак немилости к высокопоставленному прелату, тесно связанному с предшествующей политикой - в подтверждение чего указывалось, что новый архиепископ Болоньи не был возведён сразу в сан кардинала. Что было в действительности, сказать трудно. Многое из рассказываемого о внутренней жизни Ватикана относится к области более или менее достоверных слухов. Как бы то ни было, Пий Х лично посвятил Джакомо делла Кьезу в сан епископа в соборе Св. Петра, преподнёс ему собственный епископский перстень, провёл большую часть следующего дня с семьёй делла Кьеза, а уже став папой Бенедикт XV с большим почтением относился к своему предшественнику, часто ссылался на него. Назначение архиепископом в Болонью было очень важным, так как политик, дипломат, преподаватель, получил возможность приобрести навыки пастыря. Оказавшись в Болонье, новый архиепископ поставил перед собой задачу посетить все приходы своей епархии. До самых удалённых, расположенных в горах, приходилось добираться верхом на лошади. Под его руководством была проведена реформа церковного образования в семинарии: увеличены часы, отведенные на изучение научных курсов и классического образования. Особое внимание архиепископ уделял чистоте приходских церквей и экономному использованию средств: сбережённые деньги, считал он, увеличивали возможности для помощи бедным. Начиная с ранней юности будущий папа использовал значительную часть своих личных средств для благотворительных целей и продолжал эту практику всю жизнь. Благотворительность он считал и важнейшим направлением использования церковных средств. По некоторым сообщениям, после его смерти в казне Ватикана осталось не более 19 000 в пересчете на американские доллары.
25 мая 1914 г., на своей последней консистории, Пий Х преподнёс Джакомо делла Кьезе кардинальскую шапку. Кардиналом он пробыл не долго. Спустя три месяца он был избран на престол епископа Рима. 
Приобретенный во время работы в курии опыт пригодился новому понтифику. После избрания ему не понадобилось много времени на вхождение в курс дел. Да времени и не было - война требовала срочных действий. 
Мировая война поставила Ватикан в совершенно новые условия. В течение многих предшествующих веков, будучи одновременно и центром надгосударственной церкви, и центром отдельного государства, Святой Престол действовал в военных конфликтах прежде всего исходя из своих государственных интересов. Сделав прекращение войны основным мотивом своих молитв и дипломатических усилий, Бенедикт XV с первых же дней понтификата чётко обозначил позицию Ватикана как государства: нейтралитет по отношению ко всем воющим сторонам. Используя все возможные способы: энциклики, послания, дипломатические усилия, выступления, он на протяжении войны бессчётное количество раз, никого не обвиняя, взывал ко всем странам конфликта с призывами становить кровопролитие. Призывы не были услышаны. Более того, не встречая со стороны папы прямой и безоговорочной поддержки, "общественное мнение" журналистов и пропагандистов разных стран зачисляло самого его в стан врагов. Уже старая к тому времени антиклерикальная пропаганда получила новый сюжет. А все дипломатические усилия по прекращению боевых действий остались безрезультатными. 
Однако неустанная борьба Бенедикта XV за мир и проводимая им политика последовательного нейтралитета укрепляли моральный авторитет Святого Престола, прокладывали дорогу будущей политике церковного государства. 
Молитвы и дипломатия в действиях Святого Престола сочетались с конкретными проявлениями милосердия и благотворительности. Нейтралитет и церковная структура в разных странах, направляемая из одного центра, давали возможность достигать того, что трудно было бы достичь посредством самих воющих держав. В Ватикане было учреждено бюро по делам военнопленных (Opera dei Prigionieri), занимавшееся розыском военнопленных и интернированных, считавшихся пропавшими без вести. За всё время было получено свыше 600 000 запросов об информации, более трети из них касалось розыска пропавших без вести, военнопленным было доставлено 50 000 писем от родных. В январе 1915 года папа добился освобождения депортированных гражданских лиц - в свободную от оккупации и боевых действий южную Францию было отправлено ок. 20 000 человек. В 1916 г. при его участии 29 000 тяжелобольных пленных разных национальностей, в т.ч. пострадавших от газовых атак было госпитализировано в нейтральной Швейцарии. В следующем году больные туберкулезом итальянские пленные получили возможность вернуться в Италию. По призыву папы, нунции, епископы, священники посещали заключенных в лагерях, пытаясь облегчить их участь. По словам государственного секретаря кардинала Гаспарри, за всё время войны Ватикан истратил на благотворительные нужды свыше 80 млн. лир. Дела милосердия не закончились и после окончания войны. Лежащие в руинах страны нуждались в помощи. Особое внимание папа обращал на бедствия детей, сирот, вдов. 
За милосердием Бенедикта XV всегда стояла христианская вера и молитва. В первой послевоенной энциклике он прозорливо отмечал, что заключение мира не затушило тлеющие угли старой вражды. Он в который раз указывал на то, что ключ к подлинному миру находится в душах, обращённых к Богу. 
Но усилия Бенедикта XV по прекращению войны не могут затмить других сторон его деятельности. Во время понтификата, длившегося немногим более 7 лет (из которых свыше 4 лет пришлось на пору невиданного до тех пор мирового конфликта) удалось сделать очень многое. 
Папа-юрист завершил работу над Кодексом канонического права, работа над которым была начата при его предшественнике. Этот кодекс стал первым за всю историю церкви систематизированным и упорядоченным сводом церковного законодательства. Он просуществовал до 1980-х, когда при Иоанне Павле II была принята новая его редакция.
Папа-преподаватель не только одобрил организацию светского католического университета, но и многое сделал для реформирования церковного образования. Был разработан устав, предназначавшийся изначально только для итальянских семинарий, но ставший типовым. Он учредил особую конгрегацию по делам церковного образования. 
Папа-теолог стремился, сохраняя церковную доктрину неприкосновенной, изжить пагубное внутрицерковное противостояние "консерваторов" и "модернистов", сопровождающий его дух непримиримости и подозрительности. Не отступая от принципов своих предшественников, он ликвидировал созданное в 1909 г. общество, предназначенное для выявления "модернистов" и борьбы с ними. Он вменил в обязанность Библейской комиссии следить за тем, чтобы отдельные лица не присваивали себе права быть последней инстанцией в вопросах, относящихся к предметам свободной дискуссии. В то же время он стремился обратить внимание на раннее наследие церкви, как на основу для плодотворного движения вперёд: из двенадцати энциклик Бенедикта XV четыре посвящены юбилеям святых ранних веков христианства и средневековья. Интерес представляет энциклика, посвящённая юбилею Данте, традиционно рассматриваемому как противник папства. Важным этапом в развитии современной библеистики стала энциклика Spiritus Paraclitus (1920), посвящённая Св. Иерониму и трактующая проблему критического анализа библейских текстов. 
Папа-пастырь всегда подчеркивал, что первейшей обязанностью священника является молитва, и демонстрировал это своим личным примером. Он стремился побудить католиков участвовать в церковных праздниках: была восстановлена обязательность торжеств в честь св. Иосифа и Тела и Крови Христовой; закреплялось почитание образов Святого Сердца, Драгоценнейшей Крови, Св. Иосифа. Папа был ревностным почитателем образа Богородицы. Он многое сделал для закрепления почитания образов Девы Марии, явленных в Лурде и Лорето, а также близ его родной Генуи. В его понтификат происходит явление Девы Марии в Фатиме троим португальским детям. Достойной всяческого поощрения папа считал традицию семейного чтения Библии. При Бенедикте XV происходит то, что можно считать зарождением современного миссионерства. В энциклике Maximum Illud были очерчены новые контуры миссионерства, отделяемой отныне от колонизаторской деятельности. Был взят курс на отход от управления церковью в незападных странах, осуществляемого почти исключительно европейцами, на скорейшее воспитание национального клира. Так начал готовиться состав коллегии кардиналов второй половины ХХ в. Учреждались многочисленные образовательные центры для подготовки священников-миссионеров. Особое внимание Бенедикт XV уделял церквам так называемого "восточного обряда". При нём появилась отдельная конгрегация по делам Восточных Церквей. 
Папа-дипломат значительно укрепил внешнеполитические позиции Ватикана. В момент его восхождения на престол Ватикан имел дипломатические отношения с 14-ю государствами, к концу его понтификата - с 27-ю. Среди них были и государства, возникшие после краха европейских империй (например, Эстония, Финляндия, Польша), и страны за пределами Западного мира (Китай, Япония), и Великобритания, находившаяся со Святым Престолом во враждебных отношениях ещё с момента откола и учреждения англиканской церкви при Генрихе VIII в XVI в. Особую важность имело восстановление дипломатических отношений с католическими странами: Португалией и Францией. Отношения с последней были многовековой проблемой папского престола. Символом их нормализации стала канонизация Бенедиктом XV Жанны д'Арк (1920). В 1917 г., в одной из нот правительствам воющих стран, папа обратился и к королю Италии Виктору Эммануилу III. Это стало первым официальным упоминанием главы объединённой Италии со стороны Ватикана. Началось осторожное прощупывание почвы для подготовки соглашения между Италией и Ватиканом, подписанного в 1929 году.
Папа-политик был прежде всего прагматиком, умеющим чётко схватывать реальную ситуацию. Например, когда в Италии, как и в других странах, активно обсуждался вопрос о необходимости наделения женщин избирательным правом, многие представители католических кругов, в т.ч. и из ближайшего окружения папы, высказывались против этого. Сам же он указывал на то, что в отличии от радикальных феминисток - предводительниц движения за эмансипацию, основная масса женщин будет голосовать за поддержку традиционных ценностей. 
Прагматизм папы проявлялся и в отношении введения всяческих "новшеств". Он был противником сохранения всего пришедшего из прошлого и освящённого традицией ради самого прошлого. Однако он тщательно изучал целесообразность проведение тех или изменений
Его политический реализм проявлялся и в опоре на светские объединения католиков, как показывают примеры с основанием католической партии и католического университета в Милане. Церковь не просто взвывала, но и действовала - не снисходя до желающих действовать католиков, но поддерживая их. Бенедикт XV не оставил после себя сочинений, специально посвященных социально-экономическим вопросам. Но в своей практической деятельности он руководствовался самой сутью социального учения церкви: хорошая жизнь для человека невозможна вне общностей, основанных на христианских принципах взаимопомощи и поддержки. Это особенно относится к беспрерывно меняющемуся и безмерно разрастающемуся миру. В своей деятельности он оказывал всяческую поддержку всем видам объединений христиан.
Бенедикт XV стал первым папой, столкнувшимся с коммунизмом как реальной политической силой. Его ужасала как сама идеология, так и обстановка в революционной России: начавшаяся гражданская война, голод, страдания, преследования церкви. Но и здесь молитвы он сочетал с практическими действиями. Папа принял деятельное участие в организации помощи голодающим. В августе 1920 г., узнав о начавшемся в России голоде, папа обратился с призывом ко всем странам мира о сборе помощи. От имени католической он церкви передал для этих целей 1 млн. лир. В 1921 г., встречаясь с одним из руководителей по международному оказанию помощи, норвежцем Ф. Нансеном он передал ему чек на 500 тыс. лир. 
Не мог глава католической церкви оставаться безучастным к положению католиков в Советской России, вступив через своих представителей в переговоры с советским правительством. Советская сторона, в лице, главным образом, наркома иностранных дел Г.В. Чичерина была заинтересована, во-первых, в установлении дипломатических отношений с Ватиканом как в важном козыре в условиях мировой изоляции, во-вторых, в том, чтобы, опираясь на Ватикан, вывести советских католиков из-под влияния Польши. Контакты по поводу нормализации положения католической церкви и установлению отношений то прекращаясь, то возобновляясь, продолжались до конца 1920-х гг. Но забота о католиках не затмила в глазах папы горестного положения православной церкви России.
В трагический период русской истории стал устанавливаться диалог католичества и православия. В 1919 году Бенедикт XV обратился к советскому правительству с осуждением гонения на церковь в России и предложил выкупить конфискованные драгоценности и церковную утварь для последующего возвращения православным. Предложение было отклонено, однако митрополит Владимирский и Шуйский Сергий (Страгородский) от имени Священного Синода и сам Святейший Патриарх Тихон выразили папе признательность и благодарность. 

********

Конец понтификата Бенедикта XV проходил в очень напряжённой обстановке. Война обострила социально-экономические проблемы. Обозлив сердца людей, как и предупреждал папа с самого её начала, она посеяла семена новых конфликтов. Люди в послевоенных странах будто бы лишилось земли под ногами. Неуверенность и страх соседствовали с самонадеянностью и цинизмом. Политическое пространство раздиралось радикалами справа и слева - общим для них, пожалуй, был только антиклерикализм. Обстановка в Италии была настолько тревожной, что в курии был даже разработан тайный план вывоза папы в случае опасности самолётом на Мальту. В то же время многие сторонники традиционных ценностей пытались обернуть время вспять, жадно хватаясь за любой повод, чтобы подтвердить иллюзию неизбежного и скорейшего возвращения в "старые добрые времена". Оборотной стороной таких настроений стал скептицизм, популярность обрела идея "заката Европы". 
Бенедикт XV мог участвовать в организации помощи страждущим и голодающим по мере возможностей церковной казны и влияния церкви на светские власти, но вот помочь духовно жаждущему миру, в который ворвалась "современность" и который тщился найти новые рецепты, новые идеи, чтобы обрести стабильность, он мог только совсем "старомодными" призывами: обратить души к Богу и вести земную жизнь как подобает добрым христианам. Стоит ли удивляться тому, что на его призывы часто либо не обращали внимания, либо, обращая, раздражались? Но это всё, что может предложить Церковь. Много это или мало - люди должны решать для себя сами. 

********

Короткий по меркам новейшей истории понтификат Бенедикта XV был насыщен событиями. Помимо всего прочего, его решения оказали влияние на выбор двух его ближайших преемников. 
Он значительно повлиял на церковную карьеру Эудженио Пачелли - будущего Пия XII. Именно он занимался организацией работы бюро по делам военнопленных в Ватикане. В апреле 1917 г. Бенедикт XV направил его нунцием в Баварию (вскоре он стал официальным представителем папы во всей Германии) и произвёл в сан титулярного епископа, а 13 мая 1917 г., в день первого явления Девы Марии в Фатиме, - архиепископа. Но если дипломатические способности будущего Пия XII были замечены ещё в конце понтификата Льва XIII и в полной мере оценены при преемнике Бенедикта, то выбор самого Пия XI вряд ли бы состоялся без его решений. Акилле Ратти был лишь на три года младше самого Бенедикта и ко времени его понтификата был префектом Ватиканской библиотеки, известным знатоком древних текстов. Но, хорошо зная Акилле Ратти ещё со времени работы в государственном секретариате, папа смог разглядеть и решил использовать другие его способности. В 1918 г. он возводит известного учёного и библиотекаря в сан титулярного архиепископа и посылает нунцием в Польшу (и одновременно апостольским делегатом в Россию, в которой Акилле Ратти так и не смог оказаться, но контакты установить пытался). В июне 1921 г. Бенедикт XV назначает будущего папу архиепископом Милана и одновременно взводит в сан кардинала. 
В январе 1922 г. папа простудился. Простуда быстро перешла в воспаление лёгких. 22 января его не стало. 

Память о Бенедикте XV чтилась его ближайшими преемниками. Правда, случилось так, что никто их них не выбирал имя для правления в его честь. Но в истории церкви ход времени подчиняется особым законам.
Спустя пять лет после его ухода в баварском городке родится мальчик, которого нарекут Йозефом Алоизом, а ещё спустя 78 лет, в начале XXI века, к ликующим людям выйдет новый преемник Петра - Бенедикт XVI.