Печать
Рубрика: Статьи
Просмотров: 3732

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

АвтомойкаЭто была замечательная автомойка. Она располагалась неподалеку от того места, где я жил будучи ребенком. Автомойка находилась на улице Гроув. Железнодорожные пути Эри-Лакаванна простирались примерно за квартал в южном направлении, а заправка «Бухта фаззи» стояла прямо на север от автомойки.

 

Было много звона, лязга и свиста. Когда машина заезжала на территорию заправки и проходила трубы, проложенные поперек дороги, в офисе раздавался звонок, и фаззи или один из его рабочих выходили, чтобы залить бензин, проверить уровень масла и протереть лобовое стекло.

 

Когда приближался поезд, он свистел, и шлагбаум железнодорожного переезда слегка покачивался, а когда раздавался звонок — шлагбаум закрывался, и поезд проезжал.

 

В автомойке также был собственный звонок. Однако это был маленький колокольчик в кассе, срабатывавший, как только открывали ящик.

 

Конечно, был и шум воды, которая текла по трубам, и свист больших щеток и басовитое гудение механизмов и цепей, медленно тянувших автомобили через моющий тоннель.

 

На автомойке было почти все для чистки, вощения, полировки, сушки, даже, можно сказать, для выживания.

 

Я подъезжал ко входу, и сотрудник, поднявшись с огромного кожаного офисного кресла, направлял мое движение так, чтобы передние колеса стали на металлическую дорожку. Мне не удавалось с первого раза, но мужчина всегда был терпелив. Он рукой махал мне назад, а потом подзывал вперед.

 

Сразу после того, как я выставлял машину, он подходил и открывал дверь — я выходил и направлялся в зону, расположенную вдоль автомойки, откуда и наблюдал за процессом. Благодаря стеклянной стене я оставался сухим.

 

А парень, направлял меня, садился в машину, размашисто вытирал панель приборов, а затем выскакивал, вытягивая за собой коврики с пола. Коврики чистились отдельно.

 

Машина продвигалась вперед. Огромные обоймы с такими же щетками появлялись с разных сторон. Двигаясь по машине, щетки обращались — спереди, по бокам, а потом снова сначала. А тем временем машина понемногу продвигалась.

 

Щетки направлялись с ней. Там были все возможные конвейерные ленты, и они двигались в увлекательной симметрии. Прикрепленные к ним щетки вращались, отклонялись, поднимались и опускались, гарантируя, что каждый сантиметр поверхности машины будет вымыт, отполирован и навощен.

 

За парочку дополнительных баксов можно было получить специальный сенсационный воск. Он лучше блестел, был более герметичный, или что-то вроде этого. Я всегда его покупал.

 

Вдоль стен в пешеходных зонах или зонах ожидания продавались различные вещи. Большинство были завернуты в целлофан и прикреплены к большим цветным кускам картона.

 

Множество автомобильных дезодорантов раскрывали искрящиеся ароматы, которые только можно было себе представить: лайм, лимон, апельсин, летний бриз, имбирь, сирень, роза, мята. Это же касалось и форм — деревья, лимоны, смайлы, собачки, клубнички и брусованные избушки. Далее шли кроличьи лапки, маленькие куклы в юбочках «хула», ручки-фонарики, автоматы с конфетами, кофе и печеньем, газированными напитками и мини-играми.

 

Автомойка

 

Стоило моей машине появиться в дальнем конце мойки, как небольшая армия мужчин и женщин окружала ее и с дееспособностью военных и изяществом художников — начинала сушить, полировать, вытирать и начищать. Это было великолепно. У каждого из них была свой определенный участок работы. Затем, как по волшебству, появлялись мои коврики, чистые-чистейшие.

 

Моя машина блестела на солнце. А я был счастлив. И всегда щедр на чаевые. У меня было ощущение, что эти чаевые не забудут.

 

Сейчас мне кажется, что жизнь похожа на большую автомойку. Господь дает нам все, что нужно для того, чтобы пройти по этой жизни и выйти, сияя. Мы окружены колоколами и свистками, бафтингом, полировкой снизу и сверху, многообразием благодатей вдоль стен жизни.

 

Хочется чего-то внепрограммного? Возможно, придется заплатить за это чуть больше. Но это нормально. Все это — дар. Стоит поездки. Стоит чаевых. Стоит того, чтобы соблюдать чистоту, слушая звонки, свистки и струи вод жизни.

 

Отец Джеймс Стивен (Джефф) Беренс — монах-цистерцианец из монастыря Святого Духа в г. Кониерс, штат Джорджия, США

 


По материалам CREDO