Печать
Рубрика: Статьи
Просмотров: 5196

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Доктор ХаусЯвляется ли циничный доктор Хаус на самом деле хорошим? Насколько далека от благоразумия современная медицина? Над этими вопросами размышляют на страницах ватиканской газеты L'Osservatore Romano авторы книги «Доктор Хаус: бессмысленность и очарование культового фильма».

 

Известно, что телевидение фильтрует те «сигналы внешнего мира», которые не соответствуют требованиям так называемой политкорректности, что и чрезвычайно поднимает и закрепляет в умах лишь две основные «ценности»: самодостаточность (которая в конце концов приводит к одиночеству) и освобождение от ответственности. Также правда, что иногда в фильмах об исторических личностях прибегают к откровенным небылицам, а еще чаще такие побасенки звучат, когда речь идет о лицах религиозных. Мы привыкли ожидать, что «христианское послание» можно услышать только от Пап или святых. И абсолютной неожиданностью выглядит фильм, главный герой которого является однозначно циничным типом. Гениальность создателей сериала о Хаусе заключается в том, что нравственно позитивный вектор сохраняется, но при этом для его иллюстрации используются слова, образы, человеческие слабости, к которым обычно прибегают в произведениях другого рода.

 

Почему мы говорим о «странной морали»? Потому что это — «мораль без морали». Хаусовские афоризмы и басни, его странные поступки, издевательства и насмешки над коллегами — всем этим сериал снова и снова подтверждает прочные и твердые ценности, которые продолжают существовать несмотря на противоречивость главного героя, со всем его цинизмом и важно провозглашаемым атеизмом. В основе этой морали не только эсхатология, но снова и снова провозглашаемая правда о человеке. Тем не менее, внимание: Хаус «плохой» и циничный! И от нас требуется усилие, чтобы преодолеть неприязнь к этому грубому поведению, чтобы удалось осознать основное послание фильма, не остановиться на якобы очевидном, но понять главное: речь идет об изменении и созревании циничного ума.

 

Моральные наставления и вразумления могут осуществляться и таким образом, когда определенные этические принципы вроде отрицаются — но ради того, чтобы достичь высшей правды. Именно поэтому, например, Церковь так убежденно прибегает к поучениям в социальной сфере и прежде всего биоэтики: чтобы спасти человека от атаки псевдо-рационализма и от тезиса «случайности существования человека» — двух элементов, которые якобы упрощают жизнь во многих аспектах, в том числе и религиозном. Христианство живет вызовами и свидетельством, оно имеет самое человечное стремление рассматривать и оценивать эти вызовы в свете здравого смысла и благоразумия. И в этом заключается настоящая общественная динамика человека: глядя на других, познать самого себя, а затем сотрудничать с другими, осознав, что те могут иметь собственные стремления и границы.

 

Многие всеобъемлющие биоэтические новации современного мира строятся на концепции, что каждый человек — это словно некая лошадь в стойле, и в пределах этого стойла она будто наслаждается своей якобы свободой. Как идеал этого стойла выступает так называемая «самодостаточность». И в этом и проявляется ограниченное использование разума: «биоэтические новаторы» не способны назвать ребенка ребенком только потому, что он не успел родиться, они показательно остерегаются якобы причинить лишние страдания [умирающим], когда речь идет о попытке спасти или поддержать жизнь. Современная медицина часто далека от благоразумия. Нынешнее понимание «права личности» на аборт и эвтаназию возникает из идеи, что мы вроде бы не должны мешать осуществлению решения, которое, возможно, было принято в момент одиночества и отчаяния. Хаус столкнулся с этим, пытаясь спасти пациента вопреки его биологическому «растительному состоянию».

 

Зачарованные вымышленным героем сериала, мы все глубже постигаем его характер, открывая для себя его подход к восприятию реальности. Его манера видеть вещи такими, какие они есть, совпадает с христианским постулатом о силе благоразумия и человеческого понимания...

Положительное послание несет «злой и циничный» персонаж, и людей это радует — речь идет не о сентиментальности, а о месте доверия к себе: мы тоже можем ошибаться, но мы не безнадежны.

Карло Бельени, Андреа Бекки, L'Osservatore Romano (Ватикан), 11 июля 2009


Сокращенный перевод «Католического Вестника»