Статьи по теме

Церковный календарь

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 
о. Милан ЖустВ интервью порталу «Богослов.Ru» сотрудник Папского совета по содействию христианскому единству священник делится впечатлениями от общения с новоизбранным Предстоятелем Русской Церкви, рассуждает над вопросом дальнейшего развития отношений между Церквями, а также рассказывает об ордене иезуитов, к которому принадлежит.

Священник Милан Жуст, сотрудник Папского совета по содействию христианскому единству: «Не стоит противопоставлять духовность Игнатия Лойолы православной традиции» 

Антон Борисов: В силу своей должности Вы давно знакомы с новоизбранным Святейшим Патриархом Кириллом, который долгое время руководил Отделом внешних церковных связей. Много раз Вы встречались с ним на различных межхристианских форумах. Какое впечатление произвел на Вас тогда еще митрополит, а теперь Святейший Патриарх Кирилл?

Священник Милан Жуст: Первый раз я встретил митрополита Кирилла три года тому назад в России, когда два месяца жил в Москве - это было прежде, чем я начал работать на своем посту в Ватикане. Тогда на одном мероприятии меня представили нынешнему Патриарху. Наша встреча длилась всего минуту, это было простое знакомство, но я сразу почувствовал открытость, теплоту и сердечность митрополита Кирилла по отношению ко мне. А также почувствовал, что с этим человеком можно сотрудничать, что с ним можно работать честно и открыто. Это мое первое воспоминание о нем.

Второе воспоминание связано с пребыванием митрополита Кирилла в Риме в 2006 году. Наша встреча произошла спустя несколько месяцев после окончания моего визита в Москву. Владыка Кирилл присутствовал на малом освящении храма святой великомученицы Екатерины, и перед его отъездом я относил владыке фотографии, сделанные в Ватикане во время его встречи с Папой Римским. Так получилось, что у него было время, и мы попили вместе чай, поговорили двадцать минут.

А. Б.: О чем Вы говорили, если не секрет?

Свящ. Милан: Говорили обо всем. Митрополит Кирилл вспоминал, что, если не ошибаюсь, его отец однажды встречался с главным настоятелем нашего ордена (я являюсь членом Ордена иезуитов) отцом Педро Аррупе, и увидел в нем по-настоящему духовного человека. Владыка Кирилл также немного рассказал об отношениях своего отца с католиками, а я поделился с митрополитом мыслями о своей работе над докторской диссертацией в парижском православном Свято-Сергиевском богословском институте и о своей дружбе с православными студентами и профессорами. Это был хороший, теплый разговор. Мы встречались потом еще два раза - первый раз в Риме, когда кардинал Каспер пригласил митрополита на ужин, на котором присутствовал и я. Тогда мы общались в узком кругу. Вторая же встреча состоялась в Смоленске, куда митрополит Кирилл пригласил кардинала Каспера по случаю своего тезоименитства - я тогда сопровождал кардинала на поездки в некоторые города в России.

Я был рад услышать, что митрополит Кирилл - один из основных кандидатов на Патриарший престол. Когда же я узнал, что он избран Патриархом Московским и всея Руси, то еще более обрадовался - ведь Предстоятелем Русской Церкви стал человек, которого мы уже давно знаем.

Когда мы поздравляли владыку с прошедшей интронизацией, он тоже выразил свою радость по поводу того, что мы уже знакомы и представляться друг другу не надо. Мы надеемся, что при Патриархе Кирилле вести диалог между Русской Православной Церковью и Католической Церковью на различных уровнях будет легче, поскольку мы уже знакомы друг с другом и вместе прошли некоторый путь. Благодаря знакомству и этому совместному пути между нами теперь больше доверия. А там, где есть доверие, существует и надежда, что совместная работа продолжится. Да, порой не все так просто, и в будущем не всегда будет легко. Но есть надежда, что существующие между нами препятствия мы преодолеем.

А. Б.: В поздравлении, которое прислал Папа Римский Бенедикт XVI по случаю интронизации нового Патриарха, есть такие слова: «Будучи председателем Отдела внешних церковных связей, Вы играли выдающуюся роль в установлении новых отношений между нашими Церквами - отношений, основанных на дружбе, взаимном признании и искреннем диалоге перед лицом трудностей на нашем общем пути». Сейчас многие делают прогнозы. Как именно, по Вашему мнению, будут строиться отношения между Москвой и Ватиканом при новом Святейшем Патриархе?

Свящ. Милан: Мне кажется, что обе стороны будут стремиться продолжить сотрудничество в тех областях, в которых оно уже есть сегодня, и в рамках которых и Русская Церковь, и Ватикан готовы это сотрудничество вести. В первую очередь - в рамках совместной защиты и развития христианских ценностей в Европе. Мы должны вместе свидетельствовать о Христе, а также делать все возможное для того, чтобы эти ценности были приняты и восприняты обществом. Это важно делать сообща, свидетельствуя миру, что христианином нельзя быть лично для себя. И даже если между нами еще не все гладко, важно оказывать друг другу поддержку. Я думаю, что это один из самых главных принципов.

Не менее важно и сотрудничество на образовательном уровне. Сегодня мы помогаем некоторым православным студентам проходить обучение в высших католических учебных заведениях.

А. Б.: Не некоторым, а уже многим!

Свящ. Милан: По сравнению с тем, сколько в целом студентов у вас учится, это совсем немного. Но все-таки, слава Богу, такая практика есть, и надеюсь, сотрудничество в данной области будет продолжаться. Православные студенты должны получить возможность обучаться в наших университетах и знакомиться с нашими традициями. В то же время это дает нашим студентам возможность познакомиться с вами и с вашей традицией. Я хотел бы, чтобы католические студенты и священники могли приезжать в Россию и учиться в ваших вузах, чтобы такой обмен существовал.

Также мы хотели бы, чтобы богословский диалог, который развивается сегодня на различных уровнях, продолжался - особенно в рамках смешанной православно-католической комиссии. Мы надеемся, что равеннский конфликт не помешает этому, и хотим, чтобы Вселенский и Московский Патриархаты нашли выход из этого положения, и диалог был бы продолжен. Со своей стороны мы готовы этому помочь.

Было бы также полезно способствовать тому, чтобы не только узкий круг специалистов - студентов, богословов, интеллигенции, но и обычные паломники, приезжающие из Италии и других стран в Россию и наоборот, могли не только познакомиться со святынями, но и встречаться и беседовать с интересными людьми. Хотелось бы, чтобы наше сотрудничество происходило в рамках личного общения. Сейчас в Европе происходит миграция населения, а россияне и украинцы приезжают в европейские страны - все это позволяет устанавливать хорошие отношения между католиками и православными. Люди получают возможность общаться между собой.

В прошлом году мы с кардиналом Каспером были в Казани - отношения между католиками и православными в этом городе очень хорошие. Также я недавно встречался с епископом из Самары, и мы говорили о теплых отношениях между самарскими христианами обеих наших традиций. Конечно, в некоторых местах в силу исторических причин еще остаются сложности, но во многих областях наблюдается и прогресс.

А. Б.: Настоятель конгрегации августинцев Успения в России отец Эдуард Шатов как-то сказал: «Я готов до последнего защищать православных в споре с католиками. И также до конца защищать католиков в споре с православными». Теперь такое мнение можно услышать из многих уст.

Свящ. Милан: Я нахожусь в России уже три дня, и нередки случаи, когда в разговоре с католиками мне приходится защищать православных, и наоборот, - потому что мне хочется быть подобным Христу, Который был со всеми. Подражание Христу означает страдания, но если делаешь свое дело с Христовой любовью - то будет и радость. Будет все больше встреч и возможностей для преодоления конфликтов. Безусловно, между нами существуют богословские проблемы, на разрешение которых потребуется, быть может, много времени, но есть и предрассудки - от незнания друг друга, вызванного тем, что тысячу лет каждый ходил по своему пути, и мы причиняли страдания друг другу. Это было вызвано часто политическими, а не религиозными причинами, но все-таки эти страдания были так же, как эти предрассудки есть сейчас. Потребуется много времени, чтобы все преодолеть, понять и простить друг друга. Здесь важно понять точку зрения другого, встать на его место.

А. Б.: Вы принадлежите к ордену иезуитов. Насколько нам известно, принадлежность к этому ордену означает не только духовное делание, но и напряженную ученую деятельность. Полное вхождение в орден означает прохождение полного курса богословских наук, а также написание квалификационной работы. Так ли это?

Свящ. Милан: Да, нахождение в нашем ордене предполагает прохождение основного курса богословия, а также специализации, которая у нас называет «лиценциат». Я не знаю точно, какой ученой степени в России соответствует лиценциат, но для полного вступления в Общество Иисуса недостаточно только основного курса богословия, необходима еще специализация. Некоторые из нас пишут и докторскую диссертацию - особенно те, кто становится преподавателем университета.

А. Б.: Вы защищали докторскую диссертацию?

Свящ. Милан: Да, она посвящена о. Павлу Флоренскому. Поэтому я люблю приезжать в Московскую духовную академию - место, где он учился и молился, а потом еще и преподавал.

А. Б.: Почему именно о. Павел?

Свящ. Милан: Я писал свою диссертацию в Париже, где учился одновременно и в католическом университете, и в православном Свято-Сергиевском богословском институте, поскольку хотел писать о русском православном авторе. Тогда я еще не занимался межцерковными отношениями, но мне были очень близки ваши православные традиция, духовность, богословие и такие святые, как Сергий Радонежский, Серафим Саровский. Я верил, что существует одна христианская традиция, и что слишком четко разделять западную и восточную традицию не стоит. Мне кажется, что традиция - одна, общая, и она похожа на два легких, питающих кислородом одно тело. Чтобы узнать настоящую христианскую жизнь, надо знать жизнь обеих Церквей, ведь изначально была одна Церковь, которая, к сожалению, потом разделилась.

Я хотел писать работу именно о русском богослове, и написать о Флоренском мне предложил о. Фома Шпидлик (Tomáš Špidlík), который хорошо знает восточную православную духовность (особенно русскую), а также написал много книг о святых отцах восточной христианской традиции и о русском православии. Он стал кардиналом, и сейчас мы живем вместе в нашей маленькой общине в Риме. Он и предложил мне писать об о. Павле Флоренском. Я согласился, потому что доверял ему. Писать было очень тяжело, потому что о. Павел - богослов такого уровня, что я, образно выражаясь, и до колен ему не достаю. Конечно, я взял только часть его мыслей, в частности - мысль о религиозном и духовном опыте как основе богопознания. Данное утверждение не означает, что догматы не нужны. Мы знаем, что догмат - это необходимый базис, необходимое знание церковного вероучения. Но нельзя ограничиваться только им, нужно своей жизнью вступать в диалог, в общение с Богом. Опыт такого общения необходим, но чтобы оно было правильным, нужно и Священное Писание, и традиция, и догматы, которые помогают и регулируют общение с Богом. При этом существует опасность, что человек будет исповедовать догматы, но не будет иметь живого общения с Богом. Вот тот вопрос, который я рассматривал в контексте творений о. Павла Флоренского. Первая часть моей работы посвящена жизни о. Павла, его религиозному и духовному опыту, а вторая - тому, что он об этом писал. В книгах Флоренского встречаются места, читая которые, можно усомниться в православии автора. Такие места есть у многих авторов, открытых для различных учений и мнений, но я верю, что Флоренский остался православным до конца и не только своей жизнью показал, что любит Христа, но и отдал свою жизнь Христу и своей родине.

А. Б.: В силу различных причин Орден иезуитов имеет в России не очень хорошую репутацию. Но я вот уже полчаса сижу рядом с иезуитом, и пока со мной ничего не случилось. Чем в настоящее время занимается Орден, сколько человек в нем состоит, какие цели он перед собой ставит?

Свящ. Милан: То представление, которые бытует в России об иезуитах, с одной стороны, причиняет мне боль, а с другой стороны, вполне мне понятно. Иезуиты появились уже после того, как Церковь разделилась. К моменту появления Ордена христианские традиции уже долгое время шли каждая своим путем. Личного общения не было, и мы судили друг о друге зачастую лишь по книгам и косвенным свидетельствам. К тому же мы не святые, мы тоже допускали ошибки. Выражения Игнатия Лойолы и других наших святых часто толковались на Востоке в негативном ключе. Все это привело к тому, что сформировался такой странный образ иезуитов. Вероятно, есть и другие причины, но сейчас не стоит углубляться в детали.

Мы были и остаемся монашеским орденом. Именно монашеским - то есть мы даем обеты, у нас есть община и постоянная молитва. В то же время у нас нет монастыря в традиционном смысле этого слова. Наши дома намного более открыты, а наши жизни намного более активны. Мы не отдаем столько времени общинной жизни и богослужению, как это делают другие ордена, хотя Святая Месса совершается у нас каждый день и молитвенное правило мы тоже исполняем постоянно. Самое главное для нас - быть со Христом. Из общения с Ним мы черпаем силы для нашей пастырской, ученой и миссионерской деятельности. В этом мне часто помогала ваша традиция - особенно Иисусова молитва, которая помогает человеку непрестанно молиться в любых ситуациях. Может быть, святой Игнатий Лойола и не читал напрямую восточных отцов, но все же, читая книги тех авторов, которые эту традицию знали, он передал Ордену многое из сокровищницы восточно-христианской мудрости. Как пишет о. Фома Шпидлик в одной из своих книг, не стоит противопоставлять духовность святого Игнатия Лойолы православной традиции (как это делают многие), поскольку можно видеть, что они очень близки и дополняют друг друга. Кстати, некоторые православные тоже интересуются духовностью святого Игнатия - например, известный подвижник Никодим Святогорец переводил его «Духовные упражнения» на греческий язык (а это тот же монах, который в конце XVIII века опубликовал «Добротолюбие»). Я вижу, что лучше понимаю Игнатия Лойолу после знакомства с вашей традицией. Его духовные упражнения учат нас постоянно молиться и включать в эту молитву все вокруг. Духовные упражнения Игнатия Лойолы - это основа нашего Ордена, и на них построена вся наша деятельность и духовное руководство внутри и вне Ордена. К сожалению, сейчас люди больше обращают внимания на то, сколько у нас университетов, какую интеллектуальную или социальную деятельность мы ведем. Это тоже важно. Но для нас главное - это отношения с Богом. Вся наша деятельность на всех уровнях должна быть направлена на то, чтобы показать человеку, как важно жить с Богом, с Иисусом Христом. Мы хотим открыть себя для Него и в этом найти смысл всех наших дел.

А. Б.: Сколько человек сегодня состоит в Ордене?

Свящ. Милан: Нас около 19 тысяч. Это самый большой католический орден, но сегодня нас намного меньше, чем было в 1965 году. Тогда нас было 35 тысяч. Кто-то связывает этот упадок с II Ватиканским собором, потому что количество членов Ордена начало сокращаться после окончания собора. Но скорее это сокращение связано с процессами секуляризации, которые начались в обществе в это время. Многие монахи тогда покинули Орден, но не только наш - подобное явление было общим для всех монашеских образований. Большую роль сыграл и упадок рождаемости. Меньше детей - меньше призваний. Откуда браться священникам или монахам, если нет детей? Это большая и общая для всех проблема.

Но Орден сохраняет свою целостность. Есть даже регионы, где иезуитов стало больше, чем было до 1965 года - это Индия и другие страны Азии. Теперь там много молодых иезуитов. В Словении, откуда я родом, сейчас 60 иезуитов, а ведь население Словении составляет 2 миллиона человек. Это хорошее соотношение.

Мы осуществляем свою деятельность по-разному. Среди нас есть те, кто просто работает на приходах, а есть и те, кто непосредственно занимается нищими или работает в организациях, которые заботятся о бездомных. Мы помогаем беженцам. Мы стараемся идти туда, где сложнее всего, где нужна неотложная помощь, как в ситуации с беженцами.

Образовательная деятельность для нас также важна. Мы преподаем в различных высших учебных заведениях мира, у нас много университетов и школ. Есть и другие служения, но при всем этом главной для нас все же остается деятельность духовная. Если мы помогаем нищим, мы стараемся не просто давать им еду, но и оказывать духовную поддержку. Однако, действуя на территории иных христианских традиций, мы стараемся быть осторожными и не вторгаться в каноническую область той или иной Церкви.

В России у нас есть Институт философии, теологии и истории святого Фомы, в нем обучаются и православные студенты. Мы ничего им не навязываем и не склоняем их к тому, чтобы они стали католиками - просто хотим, чтобы они познакомились с нашей частью христианской традиции. Каждый, кто обучается у нас, может свободно исповедовать свои религиозные взгляды.

А. Б.: Спасибо Вам за беседу.

Беседовал Антон Борисов, «Богослов.Ru»