Печать
Рубрика: История Церкви
Просмотров: 10450

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Доклад на Конгрессе богословов УГКЦ «Евхаристическое Сопричастие — вызов традиции и современности для традиционных Церквей», созванном Украинским Научным Богословским Обществом во Львове 2–4 января 2007 г.

 

Унийный Съезд во Львове в 1936 году

Михаил Лесив

 

70 лет назад в жизни Украинской Греко-Католической Церкви произошло событие неординарного значения. А именно, 22—25 декабря 1936 года Украинское Богословское Научное Общество (УБНО), при участии широкого круга научных работников и духовенства (около 200 участников), организовало съезд украинских богословов. Причиной такой встречи было то, что именно в то время была 300-летняя годовщина со дня смерти митрополита Иосифа Вельямина Рутского. Однако едва ли не основной причиной созыва Унийного Съезда было то, что богословы украинской церкви желали осмыслить исторически – богословские основания бытия церкви. Смело можем сказать, что Съезд украинских богословов в 1936 году был важным шагом в осознании своей церковной идентичности.

Инициирование митрополитом Андреем в 1907 году так называемых Велеградских Съездов исполнило не только украинскую, но также другие славянские церкви духом братства и церковного согласия. Однако, анализируя тогдашнюю ситуацию, можем сказать, что встречи и конференции, которые задумывались их организаторами для реального углубления единства, познания и соответственно понимания разных традиций Вселенской Церкви, превратились во встречи, которые избегали болезненных и остро нуждающихся в решении тем. Такая ситуация оказалась поэтому благоприятной, чтобы Украинская Греко-католическая Церковь начала серьезнее задумываться именно над миссией своей Церкви. Владыки и богословы не только активно участвуют, как это имело место перед тем, во встречах за границей, а по инициативе также митрополита Андрея организовывают Унийный Съезд в Львове.

После короткого обзора исторического фона львовского съезда перейдем к рассмотрению обсуждаемых вопросов. Во время конгресса были возглашены 12 докладов, после каждого из них было обсуждение данного вопроса, и соответственно в конце было принято общее постановление. Именно эти материалы будут служить основой нашего обзора.

Традиция Церкви

Широко рассматривая жизнь Киевской Митрополии во всех периодах ее существования, участники Львовского Съезда особое внимание посвятили рассмотрению вопросов, которые относились к той ее части, которая была в сопричастии с Римской Церковью, желая проанализировать настоящую экклезиологическую мотивацию и следствия объединительного движения на украинских землях. Первым и очень важным, что, по мнению съезда, может показать экклезиологические доводы для положительного или отрицательного отношения к факту существования Греко-католической Церкви, есть ответ на вопрос - что является церковным источником Брестского Собора. Основным ответом, который прозвучал на съезде, был - что творцы Брестской Унии ничего такого, что бы противилось давней традиции Киевской Митрополии, не сделали, а, наоборот, возродили то, к чему раньше стремилась материнская Византийская Церковь. Съезд богословов ставит в одну логическую связь решения "в первую очередь Вселенских Соборов в Лионе (1274г.), Флоренции (1439г.), а дальше партикулярного Собора украинской Церкви в Бресте (1595)[…]"1. Поэтому участники съезда, говоря о детях тогдашней греко-католической Церкви, называют их "наследниками Флорентийской идеи, воскрешенной в Бресте"2.

Важное и даже решающее место в жизни восточной церкви занимают решения собора или синода. Поэтому, следующей темой, которая интересовала Львовский Съезд, и которая имеет отношение к соборнотворческой деятельности Греко-католической Церкви, есть Замойский Синод. Доказательств большого его влияния на жизнь Соединенной Церкви не нужно и искать. Но открытым, во время конгресса был вопрос, отвечал ли он экклезиологической традиции Киевской митрополии? Из хода обсуждений видим, что однозначного ответа участники не дали, однако широко охарактеризовали его наработки. Как можно увидеть из обсуждения, по мнению участников Съезда, Замойский Синод, желая навести порядок в Церкви, шел двойным путем. Одним направлением было то, что Синод желал отмежеваться от тех, особенно литургических практик, которые пришли со стороны московской Церкви: "Цель Замойского Синода была: постановлениями резко отмежевать Унийную Церковь от православной […]"3.

Второй путь, по которому старался идти Синод, - это реакция на тотальную латинизацию, которая надвигалась на греко - католическую Церковь. Докладчик о. Роман Лободич отмечает: "Против затей латинизации защищается Синод почти на каждом шаге, подчеркивая, что надо придерживаться предания отцов, которое хранит Восточная Церковь"4. Фактом, который признал Львовский Съезд, было то, что Синод оставил много латинских практик. И именно на этом этапе можем увидеть отличие взглядов участников Съезда, относительно причины таких его решений. Одни докладчики называют такие действия "согласием на обычаи, которые были введены самовольно в нашей Церкви уже перед Замойским Синодом. Отменить их, значило то же самое, что дать возможность многим верным перейти на латинский обряд"5. Другое мнение, которое звучало на Съезде: что-де основной и решающей ошибкой Замойского Синода было то, что он "занял только оборонительную позицию"6. Соответственно, в своих решениях не показал настоящей церковной идентичности Киевской митрополии и, больше того, даже "не остановил дальнейшей латинизации украинской Церкви"7. Причины таких решений Синода, по мнению профессора Николая Чубатого, следует искать в том, "что участники Замойского Синода уже не имели идеала украинского христианства времен Потия и Рутского"8. Поэтому не смогли адекватно ответить на тяжелые вызовы времени.

Став в 1614 году митрополитом, Иосиф Рутский с большим упорством берется за реальное решение неотложных вопросов: "начиная с реформы монашеской жизни […] и от очень важных начинаний в деле основания духовных семинарий для светского (белого) духовенства"9. Дело образования он считал одной из главных задач. Основная его работа была направлена на открытие большой семинарии для целой митрополии. Однако уже 1624 году в Новогрудке излагали богословие по-русски на основе произведения святого Иоанна Дамаскина “О православной вере”10.

Очередным направлением деятельности, которая однозначно была одобрена участниками Львовского Съезда, были усилия митрополита Рутского по созданию украинского патриархата. Отдельным постановлением Съезд одобрил, что именно такую форму патриархата нужно стараться воплотить в жизнь.

Первый вопросом, который, по мнению съезда, играет важную роль в актуальности или неактуальности украинского патриархата, является княжеский период жизни Киевской Митрополии. Потому что именно в то время вырисовываются характерные особенности Церкви. Как дочерняя Церковь Цареградского патриархата, которая тесно была с ним связанная, древняя Киевская Митрополия получила много духовных и культурных благ от Византии. Однако, начиная со времен князя Ярослава Мудрого, можно увидеть определенные черты автокефалии Киевской Митрополии. Фактом является то, что Киевские князья желали идти церковным путем в строительстве отношений с материнской Церковью. Однако, также хотели укрепить права своей Церкви. Так, "с упадком византийского централизма, именно после четвертого крестового похода, снова усваивает себе Киевская Митрополия, хотя не полные, но автокефальные права, именно уже не греков, но своих кандидатов именует на митрополитский престол"11 - утверждал о. д-р Андрей Ищак.

Новое испытание пришло для Киевской митрополии с упадком сильной княжеской власти. Киев потерял свою мощь, и соответственно пропала опора, на которую могла опереться митрополия и иерархия. В течение нескольких столетий Церковь учит жить без протектората князя. Как отмечают участники Унийного Съезда, после событий 1596 года, когда Церковь начала делать шаги для выхода из того кризиса, в котором она оказалась, исторически вырисовалось два пути - это: "путь Унии и путь обновления Киевской автокефалии через Петра Могилу"12. Соответственно, единая Киевская митрополия попала в состояние, когда была разделена на две воюющих части. Но именно в это богатое историческими событиями время с новой силой всплыла та идея, которая могла сплотить вокруг себя всю церковную массу. Идея, к которой были склонны обе части Киевской митрополии, потому что не имели еще вассального мышления, а жили согласно давним христианским традициям своего народа. О. д-р А. Ищак утверждает, что "во времена наибольшего полемического напряжения и борьбы за и против Унии появляется на свет интересный эпизод: проект киевского патриархата, который должен был помирить „русь с Русью”"13. Это тот идеал, "которого – следует утверждать – недаставало творцам Брестского Собора"14, поскольку их действия больше были направлены на борьбу. В Греко – католическую Церковь этот путь пришел вместе в итоге с митрополитом Иосифом- Вельямином Рутским. Увидев, что Константинопольский патриарх не в силе адекватно реагировать на вызовы времени, митрополит понял, что настало время укрепить свою Церковь. И "выдвинул план создания в Киеве собственного патриархата, согласно старым традициям восточной Церкви, еще со времен перед церковным расколом"15. Как подчеркивает съезд, проект украинского патриархата не был односторонним. Именно в том является его историческая ценность, что он имел силу соединить две враждебно настроенных стороны. Такая идея, по мысли д-ра Николая Чубатого, собрала вместе в итоге митрополитов Рутского, Борецкого и Могилу, представителей шляхты, например, Адама Киселя, что еще раз подчеркивает – именно это могло дать украинскому народу разрешение проблемы церковного раскола16. Как отмечает докладчик, который впервые, выдвинув план патриархата, митрополит Рутский предложил и реальные шаги, которыми к нему должна была приступить целая Киевская Церковь. Действия должны были быть такими: "первый раз нужно обратиться к папе в деле номинации первого патриарха с предложением, что преемников будут в дальнейшем избирать украинские соборы"17.

 

Видим, что как Рутский, так и Могила не желали идти путем самопровозглашения, поскольку видели свою Церковь сопричасною с другими Церквами. Константинополь не мог в этом помочь, поэтому те переговоры, которые велись с Римом, имели целью сделать Украину средоточием христианского сознания для всей Восточной Европы18. Успешность таких действий гарантировала целой Русской Церкви восстановления состояния единства всего народа. Подкреплением искренности намерений в деле объединения обеих украинских Церквей был факт, что кандидатом на пост патриарха Иосиф Рутский считал печерского архимандрита Петра Могилу. Таким образом, выбрав патриархом православного митрополита, можно было снова объединить русскую Церковь, вместе с тем не разрывая сопричастия с Церковью Римской. Рутский желал созданием патриархата "дать вселенскому христианству славянский тип церковной культуры, посредственный между латинским Римом и греческой Византией"19. Обе части Киевской митрополии понимали, что с потерей Константинополем своего церковного значения для украинской Церкви, она должна искать новую форму общения как с латинским мероприятием, так с восточными Церквами.

Оби стороны согласились – утверждает историк Н. Чубатый -, что наилучшим залогом равноправия украинской Церкви с латинским католицизмом, будет повышение статуса прежней киевской митрополии до патриархата, который заменил бы украинской Церкви прежнего цареградского патриарха. Киевский патриархат, который объединил бы соединенных и несоединенных Украинцев и Белорусов, должен был очевидно стоять в связи с Римом20. Кроме вышеупомянутых задач, по мысли Львовского Унийного Съезда, создание патриархата сыграло бы важное значение в формировании национального сознания21. Однако, кроме затягивания со стороны Рима, был и украинский фактор, который не позволил воплотиться идее украинского патриархата. Для этого использовали казацкую силу и их национальную идею, и тем воспрепятствовали реализации этого замысла. Угрозами и ухищрениями отвернули от этого дела митрополита Петра Могилу, оставив старания Греко – католической Церкви без адекватного ответа. Анализируя дальнейшие исторические факты, автор отмечает, что после Хмельнитчины в Греко-католическая Церковь не было соответствующих предстоятелей. И когда гетман Мазепа и в дальнейшем Филипп Орлик обратились к Греко-католической Церкви, то она в главе с митрополитом Зеленским не была способна адекватно ответить. План украинского патриархата уже был забыт не только несоединенною частью Киевской митрополии, но и соединенная Церковь пошла другим путем, ища свою идентичность в латинстве22.

 

Сделав детальный анализ патриархальных притязаний украинской Церкви, Львовский Унийный Съезд обратился к тогдашнему состоянию вопроса относительно образования патриархата. По мнению участников конгресса - прежде всего нужно актуализировать наработки, которые были сделаны во времена митрополита Рутского. Отсюда становится понятным, каким они видели будущий патриархат, а именно: возрождение и развитие в патриархате светлых идей Киевской митрополии; сопричастие с Римской Церковью, и как следующий шаг, патриархат должен объединить в себе не только Греко - католическую Церковь, но всех христиан старой Киевской митрополии. В своем постановлении Львовский Унийный Съезд, в частности, отмечает:"Все идеи митрополита Рутского, а значит и идея Киевского Патриархата, являются и ныне полезными для украинского католицизма и залогом его развития"23.

Актуализация традиции

"Все разделенные христиане знают волю Спасителя об одной Церкви. Одновременно в ходе истории возникли разные церкви, часто вследствие расколов. Для того, чтобы стать христианином, человек вынужден делать непростой для своей совести выбор, а тогда считать избранную Церковь единой Церковью Христа"24. Вышеупомянутая ситуация стояла болезненной проблемой перед участниками Львовского Съезда. Этот вопрос беспокоил и многих их предшественников. Актуальным оно было особенно из-за того, что это разделение не был где-то далеко, а его рассмотрение было бы данью памяти. Вместо того, это была и есть сегодня реальность Киевской Митрополии. Поэтому работа, целью которой было привести Церковь к единству, была одной из важнейших тем съезда. Потому что "Единство Церкви – это один из главных четырех признаков (Святая, Единая, Соборная и Апостольская), которым, по Никео-Цареградскому Символу, определяется и отличается от других религиозных сообществ истинная Христова Церковь"25.

Первым шагом, по мысли о. д-ра Иосифа Слипого, должен быть принцип, где "Познание Востока, любовь и сохранение его традиций – это и путь к объединению. Соединенные Церкви должны верно хранить Предание, чтобы не отделяться от своих несоединенных братьев в обряде и особенностях своей Церкви"26. Митрополит Андрей во вступительном слове, кроме многих других аспектов, указывает на очень реальные шаги, которые облегчат путь единения. Для этого должна быть добрая воля с обеих сторон. При ведении диалога между двумя Церквами, которые имеют общую историю, а значит, и общих святых, митрополит Андрей советует опираться на науку и жизнь тех святителей, которые жили как до раскола Церкви, так и после него, потому что тогда будет возможность разговаривать на общем языке.

Поскольку во время работы съезда Украина входила в состав двух государств, участники дискуссий большое внимание сосредоточивали на вопросе сотрудничества с той частью православной Церкви, что входила в состав тогдашней Польши. Большое беспокойство у докладчиков вызвало то, что решающее влияние на автокефальную Церковь в Польше имеет польское правительство, используя ее как орудие в своей антиукраинской политике27. Но тем не менее съезд не отбрасывает возможности сотрудничества с автокефальной Церковью. Он стоит на позиции, что она тоже является частью Киевской митрополии, поскольку несет в себе много украинских христианских традиций. О. Петр Табинский отмечает, что "нигде более широкие православные массы не были так благосклонно настроены на объединение, как на территориях бывшей греко-католической Церкви, которая находится в границах Польши"28. Такое хорошее положение не является следствием миссионерской работы, которая там проводилась. Эта состояние народа есть "следствие религиозного сознания", которое испокон веков было в народе, который видел себя единым. И как предлагает съезд, объединение украинских Церквей не является отречением одной из сторон своих особенностей, потому что "церковное объединение не нуждается ни в капитуляции, ни в измене; церковное объединение — отмечает конгресс — есть собственно восточное православие, ясно осознанное и логически развитое"29. Задание Греко-Католической Церкви есть нахождение своих восточных источников, которые иногда прикрыты чуждыми наслоениями. Ведь много расхождений порождены незнанием или нежеланием сближения. Иногда штампы, которые сформированы за пределами Киевской митрополии, являются камнем преткновения на пути к взаимному сближению церквей-сестер.

Примером того, что конгресс не боялся рассматривать актуальные вопросы, есть рассмотрение вопроса относящегося к догмату о Непорочном Зачатии Богородицы. Докладчик отмечает, "что на Востоке религиозное сознание дошло до определения непорочной природы Божьей Матери не путем логическим, а путем внутреннего чувства, которое выражалось в церковных текстах уже в VIII – X вв."30. Видим, что автор изъясняется терминами, обычными для своего времени, но показывает то глубокое убеждение святости Пресвятой Богородицы, которое на Востоке всегда высоко ценилось. О. Петр Табинский подчеркивает, что в гомилиях Леонтия Карповича, Иоанникия Голятовского, Дмитрия Туптало, Феодосия Черниговского задолго до провозглашения на Западе догмата о Непорочном Зачатии, воспевает зачатие Божьей Матери. Для того чтобы отыскать жемчужины своего богословия, нужны богословы, "которые свое религиозное мировоззрение будут строить на осознании Восточной науки..."31. Именно такие богословы смогут говорить на понятном языке, а главное, будут родными для своего народа.

Следующим стимулом к работе для соединения, и одновременно источником, из которого обе стороны могут черпать объединяющую силу, являются литургические книги и ряд праздников, которые указывают, что церковное сознание Киевской митрополии не делало различия, и даже после 1054 года была литургически в единстве с обоими христианскими центрами. В качестве примера, на конгрессе был приведен праздник перенесения мощей св. Николая Чудотворца. Этот праздник установлен в честь перенесения мощей в город Бари в 1090 году, значит уже после разделения. Соответственно на Русь он пришел еще позднее, но это совершенно не было проблемой, для того чтобы Переяславский епископ Ефрем (позднее Киевский митрополит) составил службу и оказал содействие распространению почитания этого праздника по территории всей митрополии32. По мнению участников съезда, живым доказательством внутреннего единства Киевской Церкви являются литургические книги Церкви, поскольку правило веры является неотделимым от правила молитвы. И даже если, в силу разных исторических ситуаций, жизнь единого сообщества пошла в разных направлениях, всегда есть то, по чему можно сверить истинность избранного пути. Этим ориентиром для Церкви всегда есть ее молитвенная традиция, которая освящена на протяжении многих столетий, и, без сомнения, может служить настоящим показателем единства Христовой Церкви. Потому что невозможно, чтобы народ, который веками сообща молился, жил одной духовной жизнью, в один миг натолкнулся на пропасть непонимания.

При изучении наработок Унийного съезда в Львове, в поле зрения попадает еще один вопрос, на котором очень часто сосредоточивали внимание докладчики и участники, - деятельность Греко - Католической Церкви на Востоке Украины. Исторические обстоятельства сложились тогда так, что часть исконных украинских земель входила в состав другого государства, однако это не было препятствием, поскольку все считали себя одним народом. Соответственно, свою деятельность на востоке Украины наша Церковь видела по-другому, чем это иногда хотели навязать. Митрополит Андрей во вступительном слове в частности отмечает:

Унийные Съезды не думают о прозелитизме […] или, другими словами, надо утвердить, что говорить об “обращении“ несоединенных дает основу думать, что их всех считаем грешниками. Равно, когда будем говорить о миссиях, несоединенные могут думать, что дело Соединения ставим на уровне с миссиями для обращения негров или язычников33.

То есть, нельзя идти с христианскими миссиями на те земли, которые были в течение веков колыбелью христианства. Съезд ясно возражает против пути работы в так называемой нео-унии. Основная же работа должна состоять во взаимном познании друг друга34, для достижения общей цели — единства во Вселенской Церкви. На Востоке Украины есть свое богатое христианское сознание, которое нужно изучить, очистить от чужих влияний, и, что важнее всего, возродить его в народе.

Неопровержимой важностью первого конгресса во Львове есть то, что в украинском богословии появляется сознание своей самобытности. Соответственно, это дает возможность сделать самокритичный анализ, который поднимает бытие церковного сообщества на качественно новый уровень. Правда, что предложения которые были предложены участниками Съезда, требуют еще труда и основательных исследований, однако, при умелом их использовании, наработки конгресса могут стать толчком также и в современных исследованиях.

Ссылки 

1. Л. Глинка. Правовые основы унии // Унийный съезд во Львове. Львов. (1938) с.203.

2. Г. Чубатый. Трехсотлетие Церковной унии на Украине // Унийный съезд во Львове. Львов. (1938) с.100.

3. Г. Лободич. Значение Замойского Синода для Украинской Соединенной Церкви. с.80.

4. Там же. с.82

5. Там же.с.81.

6. Г. Чубатый. Трехсотлетие Церковной Унии на Украине. с.108.

7. Там же.

8. Там же. с.107.

9. Г. Лободич. Значение Замойского Синода для Украинской Соединенной Церкви. с.78.

10. С. Сеник. Два митрополита — Потий и Рутский. с.143.

11. А. Іщак. Отношение Унии к автокефалии. с.120.

12. Там же. с. 121.

13. Там же.

14. Г. Чубатый. Трехсотлетие церковной Унии на Украине. с.103.

15. Там же.

16. Там же.

17. А. Жуковский. Петр Могила и вопросы единства церквей. с. 114.

18. См. Унийный съезд во Львове // Нива. Февраль. Львов 1937 с. 43.

19. Г. Чубатый. Трехсотлетие церковной Унии на Украине. с.103 .

20. Там же. с.104

21. Там же.

22. Там же с. 106-107.

23. Постановление // Унийный съезд в Львове. Львов. (1938 ) с. 258

24. Г. Бендик. Что такое церковная поместность? // Брестская Уния и украинская христианская традиция. Львов. Логос. (1996) с.236.

25. Л. Глинка. Правовые основы Унии // Унийный съезд во Львове. Львов. (1938) с. 206.

26. И. Слипый. Взгляд на соединенные и несоединенные Церкви Востока. с. 76.

27. Г.Хомин. Взгляд несоединенной прессы на Унию// Унийный съезд во Львове. Львов. (1938) с.232

28. Г. Табинский. Что нужно для успешности церковного объединения // Унийный съезд во Львове. Львов. (1938) с.130.

29. Там же с. 131.

30. Там же с.132.

31. Там же с. 132.

32. В. В. Величковский. Методы унийной работы между несоединенными православными на Волыни. с. 154 .

33. Г. Шептицкий. Вступительное слово // Унийный съезд во Львове. Львов. (1938) с 19.

34. Ср. Там же. с.20.