Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Наставления священникамПапа Римский Бенедикт XVI отвечает на вопросы священников о сущности и проблемах приходского служения, о ценности целибата, о проблемах современного преподавания богословия и его разрыве с практической духовностью, об искушении клерикализмом, а также о проблеме уменьшения количества призваний к священству. 

Наставления Папы Римского Бенедикта XVI священникам 

10 июня 2010 года на площади святого Петра состоялось молитвенное бдение по случаю международной встречи священников в заключение Года священства.

После приветственной речи кардинала Клаудио Уммеса, префекта Конгрегации по делам духовенства, и провозглашения Евангелия, Папа ответил на вопросы пяти священников, представлявших все континенты.

Быть приходским священником

Священник из Америки: Святейший Отец, я дон Хосе Эдоардо Оливейра и Силва, приехал из Америки, точнее из Бразилии. Большинство из нас здесь присутствующих заняты непосредственно пастырством в приходах, и не только одной общины, - иногда мы являемся священниками нескольких приходов, или очень больших по территории общин. Со всей нашей доброй волей мы стараемся отвечать нуждам очень изменившегося общества, которое уже больше не является полностью христианским, но мы чувствуем, что нашего «делания» недостаточно. Как нам действовать, Ваше Святейшество? В каком направлении?

 

Папа Бенедикт XVI: Дорогие друзья, прежде всего мне бы хотелось выразить огромную радость по поводу того, что здесь собрались священники из всех уголков мира, в радости за наше призвание и готовности служить всеми нашими силами Господу в наше время.

 

Что касается вопроса: я прекрасно осознаю, что сегодня очень трудно быть приходским священником, даже и прежде всего в странах древнего христианства; приходы все больше увеличиваются, становятся пастырскими единицами ... невозможно знать всех, невозможно сделать все, чего ожидают от приходского священника. И таким образом, мы действительно встаем перед вопросом, в каком направлении идти, как Вы сказали. Но мне бы хотелось, прежде всего, сказать: я знаю, что в мире есть множество священников, которые реально отдают все свои силы евангелизации, присутствию Господа и Его Таинств, и этим преданным приходским священникам, которые действуют всеми силами своей жизни, со всею страстью ко Христу, мне бы хотелось сейчас сказать огромное "спасибо". Я сказал, что невозможно сделать все то, чего ждут от священника, все, чего вероятно, он должен бы делать, потому что силы наши ограничены, а ситуации непросты в обществе, становящимся все более разнородным и усложняющимся.

 

Думаю, что, прежде всего, важно, чтобы верные могли видеть, что священство - это не должность, когда человек делает свою "работу" в рабочее время, а затем он свободен и живет для себя, они должны видеть, что их священник является влюбленным во Христа человеком, несущим в себе огонь Христовой любви. Если верные видят, что он полон радости Господней, то они понимают, что невозможно сделать все, принимают его ограничения и помогают своему приходскому священнику.

 

Мне кажется это самый важный пункт: чтобы можно было видеть и слышать, что приходской священник реально чувствует себя призванным Господом; что он полон любви к Господу и к своим. Если это есть, тогда люди понимают и видят невозможность сделать все. Следовательно, быть исполненными евангельской радостью всем нашим существом является первым условием. Затем следует делать выбор, определиться с приоритетами, видеть, что возможно, а что невозможно.

 

Я бы сказал, что нам известны три главных приоритета: это три столпа нашего бытия священниками. Первый - Евхаристия, Таинства: делать возможной и присутствующей Евхаристию, особенно воскресную, насколько возможно, для всех, и совершать ее так, чтобы она становилась реально зримым актом любви Господа к нам. Затем - возвещение Слова во всех измерениях: от личного диалога до проповеди. Третий пункт - "caritas", любовь ко Христу: быть рядом со страждущими, с малыми, с детьми, с людьми, переживающими трудности; делать реально присутствующей любовь Доброго Пастыря. И затем, очень важным приоритетом является также личные отношения со Христом. В Бревиарии, 4 ноября, читаем прекрасный текст св. Карло Борромео, великого пастыря, который поистине отдал всего себя, и который говорит нам, всем священникам: "Не пренебрегай своею собственной душою: если ты ею пренебрегаешь, то и другим не можешь дать, что должен. Потому уделяй время себе, своей душе", - или, иными словами, личная беседа со Христом является основополагающим пастырским приоритетом, обязательным условием для нашего труда ради других!

 

И молитва не является чем-то маргинальным: это на самом деле "профессия" священника молиться, так же как представитель людей, которые не умеют молиться или не находят для этого времени. Личная молитва, особенно Литургия часов, является главной пищей для нашей души, для всей нашей деятельности.

 

И, наконец, следует признавать наши ограничения, открываться этому смирению. Вспомним сцену из Марка, глава 6, где ученики находятся в "стрессовом" состоянии, хотят делать все, и Господь говорит: "Пойдите и отдохните немного" (ср. Мк 6,31). Я бы сказал, что и это является пастырской работой: найти и иметь смирение, мужество отдохнуть. Следовательно, я думаю, что страсть ко Господу, любовь ко Господу показывает нам приоритеты, помогает найти нам путь. Господь поможет нам. Спасибо всем вам!

Каким должно быть богословие

Священник из Африки: Ваше Святейшество, я Матиас Агнеро и приехал из Африки, точнее из Кот-д'Ивуара. Вы являетесь Папой-богословом, в то время как мы, в лучшем случае, читали всего несколько книг по богословию для образования. Однако нам кажется, что возник разрыв между богословием и учением, и в еще большей степени между богословием и духовностью. Ощущается необходимость в том, чтобы обучение не было полностью академическим, но питало нашу духовность. Такую же необходимость мы ощущаем в пастырском служении. Порой кажется, что в центре теологии стоит не Бог и не Иисус Христос в качестве главного "богословского места", вместо этого в ней царят распространенные вкусы и тенденции; и это приводит к умножению субъективных мнений, которые позволяют внедриться, в том числе и в Церкви, не католической мысли. Как не растеряться в нашей жизни и в нашем служении, когда мир выносит суждение о вере, а не наоборот? Мы чувствуем себя «расцентрованными»!  

 

Папа Бенедикт XVI: Вы затронули очень трудную и болезненную проблему. Действительно, существует богословие, которое хочет быть прежде всего академическим, хочет казаться научным и забывает о жизненной реальности, о присутствии Бога, о Его присутствии среди нас, о том, что Он говорит с нами и сегодня, а не только в прошлом. Еще св. Бонавентура в свое время провел отличие между двумя формами богословия. Он сказал: "Существует теология, которая исходит из высокомерия разума, который желает господствовать над всем, заставить перейти Бога от субъекта в изучаемый нами объект, в то время как Он должен быть субъектом, Который говорит с нами и направляет нас".  

 

Действительно, такое злоупотребление богословием существует, которое является высокомерием разума и не питает веру, а скрывает присутствие Бога в мире. Затем, есть другая теология, которая стремится узнать больше из любви к любимому, которая стимулируется и направляется любовью, стремится больше узнать любимого. Это и есть настоящая теология, которая исходит из любви к Богу, ко Христу, и стремится войти глубже в общение со Христом.

 

В самом деле, сегодня соблазны велики; в первую очередь это так называемое "современное видение мира" (Bultmann, "modernes Weltbild"), которое становится критерием того, что якобы является возможным или невозможным. И таким образом, с помощью этого критерия, согласно которому все остается как всегда, все исторические события схожи, исключается новизна Евангелия, исключается вторжение Бога, истинная новизна, которая является радостью нашей веры. Что же делать?

 

Прежде всего я бы сказал богословам: не падайте духом. И хочу сказать большое спасибо многим богословам, которые хорошо делают свою работу. Есть злоупотребления, мы знаем об этом, но во всех уголках мира есть теологи, которые поистине живут Словом Божиим, питаются размышлением, живут верой Церкви и хотят помочь, чтобы вера присутствовала в нашем сегодняшнем времени. Этим теологам мне бы хотелось сказать большое "спасибо".

 

И хочу сказать всем теологам: "Не бойтесь этого привидения научности!". Я следую за богословием с 1946 года; я начал изучать богословие в январе 1946 года, и, следовательно, я видел почти три поколения теологов, и могу сказать: гипотезы, которые в то время, а затем в шестидесятые и семидесятые годы были самими новыми, абсолютно научными, абсолютно почти догматичными, устарели и больше не имеют силы! Многие из них кажутся почти смешными. Следовательно, надо иметь мужество, чтобы противостоять кажущейся научности, не подчиняться всем гипотезам момента, и реально мыслить, исходя из великой веры Церкви, которая присутствует во все времена и открывает нам доступ к истине.

 

А также не думать, что позитивистский разум, исключающий трансцендентное, - что недопустимо, - является истинным разумом! Этот слабый разум, который представляет себе вещи, которые можно постичь только опытным путем, на самом деле является несостоятельным разумом. Мы, богословы, должны использовать великий разум, который открыт величию Бога. Мы должны иметь мужество выйти за рамки позитивизма в вопросе о корнях бытия. Это мне кажется очень важным.

 

Следовательно, необходимо иметь мужество оперировать большим, обширным разумом, иметь смирение не подчиняться всем гипотезам момента, жить великой верой Церкви всех времен.

 

Не существует никакого большинства против большинства святых: истинным большинством в Церкви являются святые, и на святых мы должны ориентироваться!

 

Затем, семинаристам и священникам я говорю то же самое: помните, что Священное Писание не является изолированной Книгой: она живет в живой общине Церкви, которая является одним и тем же субъектом во все века и гарантирует присутствие Слова Божия. Господь дал нам Церковь, как живой субъект, вместе со структурой епископов в общении с Папой, и эта великая реальность епископов мира в общении с Папой Римским гарантирует нам свидетельство вечной истины. Мы доверяем этому постоянному Учительству об общении епископов с Папой, которое представляет для нас присутствие Слова. И затем, мы также доверяем жизни Церкви, и, прежде всего, должны относиться к ней критично.

 

Конечно, богословская подготовка - это я бы хотел сказать семинаристам - является очень важной. В наше время мы должны хорошо знать Священное Писание, в том числе и для того, чтобы отражать атаки сект; мы должны быть действительно друзьями Слова. Мы должны также знать течения нашего времени, чтобы суметь разумно отвечать, чтобы смочь дать, - как говорит св. Петр, - "отчет о нашей вере". Вопрос формирования является очень важным. Но мы должны быть также критичными: критерий веры является критерием, с помощью которого следует также рассматривать теологов и теологии.

 

Папа Иоанн Павел II подарил нам абсолютно надежный критерий в Катехизисе Католической Церкви: здесь мы видим синтез нашей веры, и этот Катехизис является поистине критерием для того, чтобы увидеть, куда ведет приемлемая или неприемлемая теология. Следовательно, я рекомендую читать, изучать этот текст, и таким образом мы сможем пойти вперед с критической теологией в позитивном смысле, то есть, с критикой против модных тенденций, открытой к истинной новизне, к неисчерпаемым глубинам Слова Божия, которое раскрывает себя новым во все времена, также и в наше время.

О браке, целибате и безбрачии

Священник из Европы: Святейший Отец, я дон Кароль Миклоско, родом из Европы, точнее, из Словакии, и я являюсь миссионером в России. Совершая Святую Мессу, я обретаю себя и понимаю, что там я встречаю свою идентичность и силу для моего служения. Жертва Креста открывает мне Доброго Пастыря, Который дает все для паствы, для каждой овцы, и когда я говорю: "Это есть тело Мое ... это есть кровь Моя", отданная и пролитая за вас, тогда я понимаю красоту целомудрия и послушания, которые я добровольно принял в момент рукоположения. Хотя и с естественными трудностями, безбрачие кажется очевидным для меня, глядя на Христа, но я чувствую себя растерянным, нередко сталкиваясь с мирской критикой этого дара. Я смиренно прошу вас, Святейший Отец, помочь нам разобраться во всей глубине и истинном смысле церковного безбрачия.  

 

Папа Бенедикт XVI: Спасибо за две части Вашего вопроса: первая касается постоянной и жизненно важной основы нашего безбрачия, а вторая демонстрирует трудности, с которыми мы сталкиваемся в наше время. Важной является первая часть, то есть: центром нашей жизни действительно должно быть ежедневное совершение Святой Евхаристии; и здесь центральными являются слова освящения: "Сие есть Тело Мое, сие есть Кровь Моя"; то есть, мы говорим "in persona Christi". Христос позволяет нам использовать Его "Я", мы говорим от "Я" Христа, Христос «вовлекает» нас «в Себя» и позволяет нам соединиться, соединяет нас со Своим "Я". И таким образом, через это действие, через этот факт, что Он "вовлекает" нас в Себя, так, чтобы наше "я" соединилось с Его "Я", осуществляется постоянство, единство Его Священства; таким образом Он всегда реально является единственным Священником и, тем не менее, присутствующим в мире, поскольку "увлекает" нас в Себя, делая тем самым присутствующей Свою священническую миссию. Это значит, что мы "вовлекаемся" в Бога Христа: именно это соединение с Его "Я" осуществляется в словах освящения.

 

Также и в "отпускаю тебе" - ибо никто из нас сам по себе не может разрешать от грехов - есть "Я" Христа, Бога, Который один может отпускать. Эта унификация Его "Я" с нашим подразумевает, что мы "вовлекаемся" также в Его реальность Воскресшего, что мы идем вперед к полной жизни воскресения, о которой Иисус говорит саддукеям в 22 главе Евангелия от Матфея: это "новая" жизнь, в которой мы уже находимся вне брака (ср. Мф 22,23-32).

 

Важно, чтобы мы вновь и вновь позволяли проникать в себя этой идентификации "Я" Христа с нами, этому "изъятия" нас из мирского в мир воскресения. В этом смысле целибат является предвосхищением. Мы «пропускаем» это время и идем вперед, и таким образом "вовлекаем" нас самих и наше время в мир воскресения, в новизну Христа, в новую и истинную жизнь. Следовательно, обет безбрачия является предвосхищением, ставшим возможным благодаря милости Господа, Который "увлекает" нас к Себе, к миру воскресения; Он вновь и вновь призывает нас превосходить самих себя, превосходить настоящее, устремляясь к истинному настоящему будущего, которое становится настоящим сегодня.

 

И здесь мы подошли к очень важному пункту. Огромной проблемой христианства сегодняшнего мира является то, что больше не думают о своем будущем, связанным с Богом: кажется вполне достаточным настоящее, связанное с этим миром. Мы желаем иметь только этот мир, жить только в этом мире. Так мы закрываем двери истинному величию нашего существования.

 

Смысл обета безбрачия, как предвосхищения будущего, заключается именно в том, чтобы открыть эти двери, сделать мир более пространным, показать реальность будущего, которое должно переживаться нами уже как настоящее. Следовательно, мы должны жить в свидетельстве веры: мы реально верим в то, что Бог существует, что Бог входит в жизнь каждого из нас, что я могу основать свою жизнь на Христе, на будущей жизни.

 

И нам известна мирская критика, о которой Вы сказали. Это правда, что для агностического мира, для мира, отгородившегося от Бога, целибат является великим вызовом, именно потому, что показывает, что Бог принимается в расчет, и Им живут, как реальностью. Вместе с эсхатологической жизнью безбрачия будущий мир Бога входит в реальности нашего времени. И этого хотят избежать!

 

В определенном смысле эта постоянная критика против целибата во времена, когда все более модным становится не вступать в брак, может удивлять. Но это не вступление в брак полностью, фундаментальным образом отличается от безбрачия, поскольку невступление в брак основано на желании жить только для себя, не принимать никаких окончательных уз, располагать каждым моментом жизни в полной независимости, решать в каждый момент что делать, что взять от жизни; и как следствие - "нет" узам, "нет" окончательности, жизнь только для себя. В то время как целибат является полной противоположностью: это окончательное "да", это согласие на то, что Бог взял нас за руку, это предание себя в руки Божии, в Его "Я", и, следовательно, это акт верности и доверия, акт, который предполагает также верность брака; это именно противоположность этого "нет", этой независимости, которая не желает обременять себя обязательствами, которая не желает связывать себя узами; это то самое окончательное "да", которое предполагает, подтверждает окончательное "да" брака.

 

И этот брак является библейской формой, естественной формой бытия мужчиной и женщиной, основой великой христианской культуры, великих культур мира. И если это исчезнет, будут разрушены корни нашей культуры. Поэтому целибат подтверждает "да" брака своим "да" будущему миру, и таким образом давайте идти вперед и делать присутствующим этот вызов веры, полагающей все свое существование на Бога.

 

Мы знаем, что наряду с этим великим вызовом, соблазном, который мир не желает видеть, существуют также вторичные соблазны наших недостатков, наших грехов, омрачающих истинный и великий соблазн и заставляющих думать: "Да ведь они не живут по-настоящему согласно Богу!". Тем не менее, столько преданности!

 

Именно критика доказывает, что целибат является великим знамением веры, Божьего присутствия в мире. Давайте будем молиться о том, чтобы Господь помог нам освободиться от вторичных соблазнов, дабы сделать присутствующим великий вызов нашей веры: упование, силу нашей жизни, основанной на Боге и Иисусе Христе!

Клерикализм и Евхаристия

Священник из Азии: Святейший Отец, я дон Атсуши Ямасита, приехал из Азии, точнее из Японии. Образец священства, который Ваше Святейшество предложили в этом Году, Арсский Пастырь, ставил в центр существования и своего служения Евхаристию, сакраментальное и личное Покаяние и любовь к достойным образом совершаемому поклонению. У меня перед глазами знаки суровой бедности св. Иоанна Марии Вианнея и одновременно его страсть к драгоценным предметам культа. Как жить этими главными измерениями нашей священнической жизни, не впадая в клерикализм или в отстраненность от реальности, что сегодняшний мир нам не позволяет?

 

Папа Бенедикт XVI: Следовательно, вопрос заключается в том, как жить центральностью Евхаристии не впадая в чисто культовую жизнь, далекую от повседневной жизни других людей?

 

Мы знаем, клерикализм является искушением священников всех времен, в том числе и сегодняшних; тем более важно найти истинный способ жить Евхаристией, который состоит не в закрытости от мира, а именно в открытости к нуждам мира. Нам следует помнить о том, что в Евхаристии осуществляется та великая драма Бога, Который уничижил Самого Себя, оставил - как гласит Послание к филиппийцам - Свою славу, сделавшись подобным нам и смирившись до крестной смерти (ср. Фил 2). История о любви Бога, Который оставляет Себя, чтобы быть с нами, - и это становится присутствующим в Евхаристии; великий акт, великая история любви Бога состоит в смирении Бога, дарящего Себя нам. В этом смысле Евхаристию следует считать вступлением на этот Божий путь. Св. Августин в De Civitate Dei, книга X, говорит: "Hoc est sacrificium Christianorum: multi unum corpus in Christo", то есть: жертва христиан выражается в том, чтобы быть объединенными любовью Христа в единство единого тела Христа.

 

Жертва состоит именно в том, чтобы выйти из состояния зацикленности на себе, дать вовлечь себя в общину единого хлеба, единого Тела, и войти, таким образом, в великую историю любви Бога. Именно так мы должны всегда совершать Евхаристию, жить ею, размышлять над ней, принимая ее как школу освобождения нашего "я": войти в единый хлеб, который является хлебом всех, который соединяет нас в единое Тело Христа.

 

И, следовательно, Евхаристия является сама по себе актом любви, она обязывает нас к этой реальности любви к другим: что жертва Христа - это общение всех в Его Теле. И, следовательно, именно так мы должны учиться Евхаристии, которая как раз является противоположностью клерикализма, закрытости в самих себе.

 

Вспомним также о Матери Терезе, поистине великом примере сего века, сего времени, которая отверглась себя, оставив всякий клерикализм, отстраненность от мира, которая пошла навстречу самым отвергнутым, самым бедным, стоящим на пороге смерти, и полностью посвятила себя любви к бедным, к обездоленным.

 

Но Мать Тереза, подарившая нам этот пример, и община, следующая по ее стопам, всегда предполагала, в качестве главного условия своего основания, присутствие дарохранительницы. Без присутствия этой жертвенной любви к Богу было бы невозможно жить в таком самозабвении; лишь войдя в это забвение себя в Боге, в эту историю Бога, в это смирение Бога, совершались и совершаются сегодня эти великие акты любви, эта открытость ко всем.

 

В этом смысле я бы сказал так: жить Евхаристией в ее изначальном смысле, в ее истинной глубине - это школа жизни, это самая надежная защита от любого искушения клерикализмом.

Проблема уменьшения количества призваний к священству

Священник из Океании: Святейший Отец, я дон Энтони Дэнтон, я приехал из Океании, из Австралии. Сегодня здесь собралось огромное множество священников. Но мы знаем, что наши семинарии отнюдь не полны, и что в будущем, в разных уголках мира, нас ожидает резкое сокращение. Что можно сделать по-настоящему эффективное для призваний? Как предлагать нашу жизнь, в том, что есть в ней великого и прекрасного, молодым людям нашего времени?

 

Папа Бенедикт XVI: Действительно, Вы вновь затронули большую и болезненную проблему нашего времени: отсутствие призваний, из-за которой поместным Церквам грозит опасность засохнуть без Слова жизни, без таинства Евхаристии и других Таинств. Что делать?  

 

Велик соблазн взять дело в свои руки, чтобы превратить священство - таинство Христово, бытие избранными Им - в обычную профессию, в "работу", имеющую свои часы, а в остальное время ее исполнитель принадлежит себе; и таким образом уподобив его любому другому призванию: сделать его доступным и легким. Но это не решает проблемы. Это напоминает мне историю Саула, царя Израиля, который перед началом битвы против филистимлян ждет Самуила, который должен принести необходимую жертву Богу. И когда Самуил в ожидаемый момент не приходит, то Саул сам совершает жертвоприношение, не будучи священником (ср. 1Цар 13); он думает решить таким образом проблему, которую, естественно, не решает, потому что если он берет в свои руки то, что не может делать, то он делает себя Богом, или почти Богом, и нельзя ожидать, что дела действительно пойдут согласно Богу.

 

Таким же образом и мы, если будем вести себя лишь как представители одной из профессий, отказываясь от сакральности, от новизны, от отличия таинства, которое дает только Бог, которое может прийти только из Его призвания, а не от нашего "делания", мы ничего не решим. Тем более мы должны - как призывает нас Господь - молить Бога, стучать в дверь, в сердце Бога, дабы Он дал нам призвания; молить с великой настойчивостью, с большой решимостью, также с большой убежденностью, дабы Бог не отвернулся от настойчивой, постоянной, уповающей молитвы, даже если Он заставляет нас делать, ждать, как Саула, больше того времени, на которое мы рассчитывали.

 

Это мне кажется главным: призывать верных иметь смирение, доверие, мужество настойчиво молиться о призваниях, стучать в сердце Бога, чтобы Он дал нам священников.

 

Кроме этого я бы назвал еще три пункта. Первый: каждый из нас должен делать все возможное, чтобы жить своим священством так, чтобы оно было убедительным, так, чтобы молодые люди могли сказать: это настоящее призвание, так можно жить, так мы сделаем что-то важное для мира. Думаю, что никто из нас не стал бы священником, если бы не узнал убедительных священников, в которых горел огонь Христовой любви. Следовательно, это первый пункт: давайте сами стараться быть убедительными священниками. Второй пункт заключается в том, что мы должны призывать, как я уже сказал, к инициативе молитвы, иметь это смирение, это доверие настойчиво и решительно говорить с Богом. Третий пункт: иметь мужество говорить с молодыми, думают ли они о том, что Бог их призывает, потому что зачастую необходимо человеческое слово для того, чтобы открыть слух к божественному призванию; говорить с молодыми и прежде всего помогать им найти жизненный контекст, в котором они могли бы жить.

 

Сегодняшний мир таков, что в нем почти нет условий для созревания священнического призвания; молодые нуждаются в пространствах, где живут верой, в которых видна красота веры, в которых видно, что именно это - модель жизни, не одна из моделей, а конкретная модель, и, следовательно, помочь им найти движения или приход - общину в приходе - или другие контексты, где они реально были бы окружены верой, любовью Бога, и могли бы открыться, дабы призвание Бога достигло их и помогло им.

 

Впрочем, возблагодарим Господа за всех семинаристов нашего времени, за молодых священников и помолимся. Господь поможет нам! Спасибо всем вам!


Перевод: Католическая информационная служба Agnuz (София Халходжаева)