Печать
Рубрика: Митрополит Андрей Шептицкий
Просмотров: 9382

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 
Андрей ШептицкийРусский перевод одного из наиболее известных пастырских посланий митрополита Украинской Греко-Католической Церкви Андрея Шептицкого «Не убей».

Послание «Не убей» было написано в очень сложное для Украины время, когда продолжалась Вторая мировая война, а украинское общество было разделено на несколько партий, боровшихся одна с другой. Некоторые слова славного митрополита словно бы обращаются к современным украинским (да и российским – прим. пер.) политическим деятелям:

«Не нужно Украине других врагов, если сами украинцы стали украинцам врагами, которые друг друга ненавидят и даже не стыдятся этой ненависти! Христос сказал: "Всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет, и дом, разделившийся сам в себе, падет; если же и сатана разделится сам в себе, то как устоит царство его?" (Лк. 11:18-19). Пока не будет меж нами христианского единства, до тех пор и самый слабый противник будет сильнее нас! Пока в национальных делах больше будут помнить украинцы об индивидуальной собственной выгоде, до тех пор общее дело не сможет успешно развиваться. Ибо того общего дела просто не будет, потому что не будет его в сознании и в совести людей!»

Не убей

Пастырское послание митрополита Андрея Шептицкого

Український оригінальний текст 

21 ноября 1942 г., Львов

1. Христова Церковь не перестает напоминать верным их христианские обязанности, среди которых на первом месте обязанность хранить Божьи заповеди. Бывают, однако, времена, когда общественная обстановка особо требует, чтобы эти обязанности торжественно и усиленно напомнить верным. По нашему глубокому убеждению, настали именно такие времена, — когда люди забывают Божий закон, когда множатся грехи, творимые открыто и нагло без достаточного сопротивления со стороны христиан. Такое поругание святости Божьего закона, такое отрицание надлежащей Всевышнему Богу чести, которая в первую очередь состоит в послушании Его пресвятой воле, является большим несчастьем для людей и большой опасностью. Ибо за поруганием Божьего закона может придти и приходит Божья кара, — наибольшее зло и несчастье для человечества.

2. Видя и среди верных Богом порученных нам Епархий проявления такого отступничества от Божьего закона, из опасения за вечное и за временное благо дорогого нам народа, мы не перестаем искать успешных исполнителей, чтобы вместе разъяснять народу его обязанности перед Богом. С этой целью мы предложили созванному нами Архиепископскому Собору, в качестве предмета для обсуждения и решений, целый ряд декретов про Божий закон. Арх. Собор с 1941 г. размышлял над тремя первыми Божьими заповедями и над некоторыми предметами, которые относятся к четвертой заповеди. Арх. Собор с 1942 г., продолжая работу, начатую в 1941 г. в шести торжественных сессиях, которые к настоящему времени состоялись, постановил целый ряд правил, относящихся к четвертой Божьей Заповеди. Деятельность Собора продвигалась вперед медленнее, чем мы того желали. Ибо сначала намерением нашим было особую важность соборных решений отнести к соблюдению пятой заповеди. Ожидая момента, когда, следуя логическому порядку, дойдем до обсуждения пятой заповеди, мы уже с начала года несколько раз в коротких посланиях обращали внимание Всечестного Духовенства и дорогого нам народа на величайшую важность соблюдения святого закона любви к ближнему и на крайнюю общественную и всенародную опасность преступления пятой заповеди: «Не убей»!

3. На подготовительных сессиях Арх. Собора 26.ХІ и 3.ХІІ с.г. были оглашены наши декреты касательно этого предмета, и обе подготовительные сессии совещались над правилами, согласно которым можно и нужно было бы настаивать на соблюдении этой заповеди. Те две подготовительные сессии Собора постановили предложить к принятию на торжественной сессии, которая должна состояться 10.ХІІ с.г., часть правил в предмете наших декретов. Однако эти правила далеко не исчерпывают важнейшего предмета. Поэтому решились мы этим торжественным посланием обратиться к Всечестному Духовенству и христианскому народу наших Епархий, чтобы тем исполнить перед Всевышним Богом нашу страшную обязанность пастыря душ и проповедника Евангелия, и перед небом и землей предостеречь наших верных от зла, которое в последние времена ужасным образом ширится между ними, а впавших в грех человекоубийства призвать к покаянию.

4. Прежде всего, представим вкратце важность, святость и величие Божьего закона, который повелевает любить ближнего, как себя самого. И этому светлому небесному образу, то есть представлению Божьей добродетели, любви, противопоставим мерзкое преступление — человекоубийство — прямую и полную противоположность той небесной и пресвятой обязанности людей, которой они могут себе заслужить и временное счастье, и вечное спасение в небе.

5. Прежде всего, Дорогие Братья, должны вам напомнить, что любовь к ближнему в христианстве является всем. Христианство — это наука любви, а христианская праведность — это жизнь в любви к ближнему. Все учение Иисуса Христа в этом одном этом слове: «Будем любить друг друга, потому что любовь от Бога, и всякий любящий рожден от Бога и знает Бога. Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь… Пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем» (1 Ин. 4: 7-8, 16). А Христос так возлюбил нас, грешников, что жизнь Свою за нас отдал, что питает нас Пресвятой Евхаристией, Таинством Своего Тела и Крови; так возлюбил нас, что желает нам стать причастными Своему вечному Царству. Любовь — высочайшая цель закона (1 Тим. 1: 5). Любовь — это исполнение всех заповедей (Рим. 13: 10). Любовь есть спасение от греха и покрывает множество грехов (1 Пет. 4: 8). Без любви и вера, как без дел, мертва. Без любви человек — ничто; и если бы даже говорил языками человеческими и ангельскими, а любви не имел, был бы словно медь звенящая или кимвал бряцающий. И хотя бы кто имел дар пророчества и постиг все тайны и все знание, хотя бы имел всю веру так, чтобы и горы переставлять, а любви не имел бы, то он ничто. И хотя раздал бы все имение и отдал бы и тело на сожжение, а любви не имел, не было бы ему никакой пользы (ср. 1 Кор. 13).

6. А истинная любовь охватывает всех ближних. Можно, правда, своих ближних больше, а дальних, чужих меньше любить, но христианской любовью всех ближних надо обнимать. В Ветхом Завете было сказано: люби твоего ближнего, и ненавидь твоего врага. Христос же сказал нам: «А Я говорю вам: любите врагов ваших и молитесь за гонящих вас, чтобы стать вам сынами Отца вашего, Который на небесах, потому что солнце Свое Он возводит над злыми и добрыми и изливает дождь на праведных и неправедных» (Мт. 5, 45). От этой-то пресвятой всеобъемлющей христианской любви к ближнему для Бога наихудшим образом отрекается и уничтожает ее в себе тот, кто совершает страшное, мерзкое преступление против 5-й заповеди Божьей: Не убей! Человекоубийца исключает себя из Божьего сообщества, из той семьи, которой по замыслу Божьему должно быть человечество. Тяжелым грехом против человеческого сообщества человекоубийца отделяется от него и навлекает на себя большую Божью кару в вечности и страшное Божье проклятие уже на этом свете.

7. Как в книгах Божественного Откровения, в самом введении в Свою премудрость, утвердил Бог нерукотворный памятник угрозы, предостережения и устрашающего примера, — рассказ о поступке Каина и о каре проклятия его, — так точно в законе общественного порядка, который является и законом человеческого счастья и благосостояния, установил Всевышний нерукотворное напоминание для людей о Своей воле, устанавливая этот наказ: «Не убей»! Основой всякого общественного порядка, после принятия и уважения авторитета, должна быть нерушимая святость человеческой жизни. Сам Всевышний Бог хранит эту святость, а каждому, кто ее нарушит, говорит: «Что ты сделал? Голос крови брата твоего вопиет ко Мне от земли; и ныне проклят ты от земли, которая отверзла уста свои принять кровь брата твоего от руки твоей; когда ты будешь возделывать землю, она не даст тебе плода; ты будешь изгнанником и скитальцем на земле». Этот суд Божьей мудрости громом проклятия падает на всех, кто, попирая святость Божьего закона, проливает невинную кровь и сам себя отчуждает от человеческого общества, пренебрегая тем, что в этом обществе является наибольшей человеческой святыней, то есть человеческой жизнью.

8. Печать проклятия, которой отмечен человекоубийца, есть лишь внешний знак того, сколь тяжелый грех ложится на несчастную душу. В темной душе человекоубийцы происходит то, что с такой силой описано в псалме. Его вина захлестывает его с головой; как тяжкое бремя, она превосходит его силы. Рана его души смердит и гниет в его живущем и ходящем еще по миру трупе. Он пренебрег благословением Божьего закона, и оно удалилось от него.

9. Он выбрал проклятие, и проклятие пало на него. Он облекся в проклятие, словно в свою одежду, оно проникло в его нутро, как вода, и в кости, как масло. Оно станет ему одеждой, в которую облечется, и поясом, которым он навсегда препояшется. Бог возвышает над ним нечестивого, и сатана становится одесную его. Как будет суд, он окажется виноватым, а молитва его будет в грех. Дни его будут коротки, и другой заберет его имение; дети его станут сиротами, а жена его вдовой. Дети его станут бродягами, и будут клянчить у тех, кто пустил их по миру. Чужие будут растаскивать его труд, никто не проявит милосердия к нему, и не будет ласки сиротам его.

10. Такими ужасными словами описывают состояние проклятия, в которое вошел человекоубийца, псалмы Давида (37, 108), такова судьба убийцы на этом свете, а в вечности участь с сатаною и ангелами его (Мт. 25, 41).

Политическое убийство

11. Странным образом обманывают себя и людей те, кто политическое убийство не считают грехом, будто бы политика освобождает человека от обязанностей Божьего закона и оправдывает преступление, противное человеческой природе. Это не так. Христианин обязан соблюдать Божий закон не только в частной жизни, но и в жизни политической и общественной. Человек, проливающий невинную кровь своего врага, политического противника, есть такой же человекоубийца, как и тот, кто это делает с целью грабежа, и так же заслуживает кару Божью и анафему Церкви.

12. Христианин, и не только христианин, а любой человек обязан по человеческой природе любить ближнего. И не только христиан, но и всех людей будет Всевышний Бог Иисус Христос, справедливый Судья, судить по всем делам жизни, а прежде всего по делам милосердия и любви к ближнему, как это описано в притче о Страшном суде (Мт. 25). Человекоубийца же не только не проявил милосердия к нищему, страдающему, заключенному, — но причинил ближнему тяжелейшую несправедливость, какую только мог сделать, отбирая у него жизнь, и, быть может, в минуту, когда этот ближний, к смерти не приготовленный, утратил из-за того всякую надежду на вечную жизнь! Этим поступком он обидел всех детей убитого, жену, престарелых родителей, которые без заботы погибшего, обречены, быть может, на голод и нужду. И не только убил ближнего, но и свою душу лишил сверхъестественной жизни, Божьей благодати, и вверг ее в пропасть, из которой, может, уже и не будет спасения! Ибо проклятием неповинной крови вызвал, быть может, в своей душе демонов жадности, которые велят ему в страданиях и боли ближнего искать собственной радости.

13. Тогда вид пролитой крови вызывает в человеческой душе духовную алчность, соединенную с жестокостью, которая ищет насыщения в причинении своим жертвам страдания и смерти. Кровожадность может стать страстью, ничем не обуздываемой, так что для нее наибольшим наслаждением будет мучить и убивать людей! Человекоубийца, достигший такой кровожадности, с садистическим вкусом любующийся видом страданий, мучений и смерти ближнего, делается, очевидно, в высшей степени опасным для общества, в котором живет. Преступление становится для него насущной пищей, без которой он страдает и мучится, словно от жажды и голода, и вынужден их утешать. Несчастны люди, обреченные на соседство с таким преступником! В этом обществе будут пропадать дети, будут твориться злодейства, виновников которых трудно будет сыскать! И потребуются невесть какие усилия власти, заботящейся об общественном благе, чтобы разыскать и покарать такую дегенерировавшую особь, в которой уже не осталось почти ничего от человеческой природы.

14. Человекоубийство есть грех, канонически запрещенный в нашей Епархии. Митрополичий Ординариат, письмом от дня 27/3 1942 установил для человекоубийц кару церковной анафемы, разрешение от которой оставлено за Ординариатом. Хотя это отлучение и не такого рода, что обязывала бы христиан избегать христианина, отягощенного этой церковной карой, однако же пастыри душ должны подробно разъяснить народу суть отлучения и его последствия, — так, чтобы весь народ вместе с пастырем трудился над покаянием и исправлением тех несчастных людей, которые своими преступлениями навлекли на себя анафему. Всем своим поведением, не раз повторяемыми напоминаниями, уклонением от общения с ними, решительным избеганием родственных связей пусть дадут понять человекоубийцам, что считают их заразой и опасностью для села. Если в селе никто преступника не приветствует, никто в дом не впустит, никто к нему не обратится и никакая семья не согласится породниться с ним, если даже и в церкви христиане будут остерегаться возле него стоять, если на улице будут люди избегать встречи с ним, если никто ему ничего не продаст и ничего у него не купит, — тогда, может, он обратится и начнет жизнь в покаянии и труд по исправлению. Исповедники должны приложить все усилия, чтобы кающихся подвести к «достойным плодам покаяния». А если имели бы право разрешить от того запрещения, то пусть помнят, что епитимья за человекоубийство должна соответствовать тяжести этого преступления. Если же это преступление было несколько раз повторено, а в душе преступника начинает пробуждаться садистический вкус к ним, и если преступник публично известен, пусть накладывают епитимьи не только тяжелые, но и соединенные с внешним воздействием христианского мнения народа.

Убийство детей

15. Особенно мерзкими, ужасными и противными природе являются случаи, когда родители убивают родных детей. А может быть, еще хуже, когда эти дети еще не появились на свет. Уже одно то, что преступление совершает родной отец или мать, что ребенок не может защититься, что, будучи некрещеным, лишается вечного спасения, — все эти обстоятельства делают изгнание плода особенным родом преступления. А если еще обратить внимание, что убийство детей налагает на всю семью Каинову печать и навлекает проклятие на эту первую и важнейшую ячейку общества, тогда станет вполне ясно, с какой энергией, решительностью, и, можно даже сказать, упорством должны пастыри душ трудиться над тем, чтобы предостеречь те святейшие общественные идеалы, которыми являются материнство и семья, от язвы, каковой может быть изгнание плода. При таких понятиях о святых обязанностях матери, о достоинстве матери, о важнейшем общественном значении многочисленного и в святости воспитанного потомства — понятиях, которые имеют супруги — убийцы детей, — до чего дойдет общество, народ, государство, в котором будут такие матери, такие отцы! Какое воспитание дадут другим детям родители, которые согласились на убийство одного ребенка?!

16. Подобным убийству детей, хотя и совсем другого рода грехом, являются действия, которым супруги ограничивают число потомства. Эти случаи не являются, очевидно, грехами человекоубийства, но трудно не считать их тяжелой несправедливостью, причиненной тому ребенку, у которого хоть и не отобрали жизнь, но к жизни он не был допущен! Об истинной несправедливости здесь нельзя говорить, поскольку и ребенок, что должен был в мир прийти, не приобрел еще никаких прав человека. Если бы приобрел эти права, то, может быть, принес бы родственникам, да и целому народу какие-нибудь Божьи дары. Если бы не воспрепятствовали ему в этом святотатские и противные природе действия тех, кто был призван стать родителями. Человеческая жизнь — неоценимое сокровище, прежде всего для родителей, а затем для семьи и всего народа. Чтобы это сокровище открыть, нужны со стороны людей какие-то труды и жертвы. И те их труды и жертвы, что вложены в воспитание детей, бесконечно ценнее, чем любые другие. Человеческая душа, — это же создание бесконечно более важное и ценное, чем все материальные блага или другие Божьи дары.

17. Система ограничения числа потомства ведет весь народ к гибели. Народ, в котором женщины не хотят нести тяготы и обязанности материнства, а мужчины ищут сексуального удовлетворения без оглядки на обязанности и бремя семейной жизни, без оглядки на цель супружества, — этот народ осужден на вымирание. Быстрее или медленнее, но он будет приближаться к упадку. Даже «система двух детей», примененная большинством общества, лишает его большего числа членов, чем кровавая и жестокая война! Да, случай этот не противен пятой заповеди Божьей; лишь кстати о нем здесь говорим, дабы напомнить Духовенству, что только энергичная его работа может народ спасти от этой гибели, и что ею, быть может, Бог наказывает в детях те семьи, которые провинились, не принимая Божьих даров более многочисленного потомства.

Самоубийство

18. Среди видов человекоубийства заслуживает отдельного разговора, поскольку является особым злом, — самоубийство.

19. Человек не имеет права распоряжаться своей жизнью. Как воин не имеет права покинуть назначенного ему места, а если самовольно его оставляет, считается дезертиром, — так точно дезертиром является тот, кто оставляет все свои обязанности вместе с положением, в которое Божье Провидение его поставило. По природе вещей человек — слуга, Божье творение; он не является господином своей жизни и не самоволен. Христианин — собственность Иисуса Христа, раб, выкупленный дорогою ценою Христовой Крови. Что Всевышний Бог и Иисус Христос с человеком не обходится как с рабом, — лишь увеличивает обязанность человека подчиняться Божьей воле. Кровью Христа Спасителя прощает Бог грешнику первородный грех, а затем и все грехи, в которых он раскаивается. Бог принимает его как дитя, как своего наследника, дает ему право быть гражданином неба с Ангелами и Святыми, но это бесконечное Божье милосердие не освобождает человека от обязанностей, наложенных на него самой природой. Эти обязанности становятся еще важнее, поскольку они освящены Божьей благодатью. Если христианин совершает самоубийство, он разрушает не только Божье право и обязанности сотворенного раба, но и преступает святые обязанности Божьего сына. А, кроме того, совершает преступление — убийство, преступление тем... [пропуск в оригинале, — ред.] …ного Судьи. То обстоятельство, что убитый человек тождествен с убивающим, или что он соглашается на убийство и просит убийцу отобрать у него жизнь, не изменяет характера человекоубийства. Без сомнения, самоубийца является преступником! Он совершил преступление, и это делает его вечное осуждение почти определенным. Поэтому совершенно справедливо, согласно предписаниям церковного права, священникам не следует хоронить по-христиански человека, который сам на себя наложил руки. Его тело — не святые мощи христианина, ему не положены христианские похороны в освященной земле, с молитвами Церкви и каждением ладана. Его тело, как звериная падаль, должно быть закопано вне места, предназначенного для похорон христиан.

20. В самоубийстве есть и другие характерные черты, в которых проглядывает самолюбивый и низкий характер убившего. Он желает спасать только себя, не обращая внимания на свои обязанности, на жену и детей. Удирает от страха перед страданием, болью или неприятностями жизни. У него нет отваги принять из Божьих рук крест, который дает ему Бог...

21. Очевидно, не может считаться самоубийцей человек, который не ведает, что творит, который, например, в горячке и беспамятстве бросается с верхнего этажа на землю. Он не хочет себя убивать, но не знает, что делает — в какой-то мере это сумасшествие. Даже есть, как говорят врачи, недуг, который и состоит как раз в том, что человек ищет способы наложить на себя руки. В этом недуге он становится пленником какой-то навязчивой психической идеи, которая в беспамятстве толкает его на совершение страшного поступка. Безусловно, могут быть и самоубийцы полностью невинные перед Богом, но, без сомнения, хорошие проповеди о грехе самоубийства могут удержать даже и таких несознательных.

22. Поэтому пастыри душ должны представлять самоубийство как мерзкое преступление и при возможности описывать то ужасное положение, в котором человек предстает перед Божьим судом, запятнанный еще теплой кровью. Счастлив тот самоубийца, который может перед смертью еще покаяться: такого можно, очевидно, и по-христиански хоронить.

23. Церковный закон, запрещающий христианские похороны самоубийц, для семьи чрезвычайно огорчителен, и церковной власти нелегко отстаивать жесткое исполнение предписаний. Однако это совершенно необходимо. Поскольку опыт учит, что памятование об отказе в христианских похоронах помогает отгонять соблазн самоубийства. Припоминаю случай, когда молодые рекруты еще австрийского режима часто от тоски по семье и дому накладывали на себя руки. Генерал или полковник очень строго приказывал отказывать в похоронах таким самоубийцам. А запрет свой подчеркнул еще энергичной речью к своим подчиненным. И фактом, аутентично подтвержденным, было то, что после той его речи и запрета не повторился уже ни один случай такой смерти.

24. Арх. Собор должен призвать Духовенство к очень решительным и энергичным проповедям о преступлении, о котором говорим, особенно же в те времена, когда столько людей страдает от нервных болезней, и когда жизненные обстоятельства столь трудны и печальны, что зачастую жизнь кажется просто невозможной!

Убийство брата-гражданина

25. Если приходится еще нам, рыдая, вспоминать случаи человекоубийства, совершенные в отношении братьев — граждан той же украинской национальности, то тем с большей болью сердца надо указать на ту вражду, ненависть и раздоры, которые толкают братьев к такой домашней войне. Надо и впрямь ослепнуть, по проискам наибольшего врага нашего спасения, дьявола, чтобы люди, вроде бы умные и заботящиеся об обществе и о народном благе, дошли до такой степени партийной ненависти, что решаются на пролитие крови. Уже сам этот настрой ненависти против своих ближних является чем-то таким противным природе, таким ужасным, и так явно свидетельствует о вырождении, о такой дегенерации и таком упадке национальной совести и патриотического Духа, что невозможно об этих случаях говорить без глубокой душевной боли! Даже когда эти ненависть и вражда не привели еще к крайним проявлениям душегубства, они — всенародное несчастье и вредят народу больше, чем самые заклятые враги. Не нужно Украине других врагов, если сами украинцы стали украинцам врагами, что друг друга ненавидят и даже не стыдятся этой ненависти! Христос сказал: «Всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет, и дом, разделившийся сам в себе, падет; если же и сатана разделится сам в себе, то как устоит царство его?» (Лк. 11:18-19). Пока не будет меж нами христианского единства, до тех пор и самый слабый противник будет сильнее нас! Пока в национальных делах больше будут помнить украинцы о личной выгоде, до тех пор общее дело не сможет успешно развиваться. Ибо этого общего дела просто не будет, потому что не будет его в сознании и в совести людей!

26. Призывая Всечестное Духовенство к усиленной и энергичной проповеди любви к ближнему и к непрестанной борьбе со всякими преступлениями против пятой Заповеди, обращаюсь с особым призывом к набожным христианам, к монастырям и церковным сообществам, к братствам, а прежде всего, к невинным детям в школах с настойчивым прошением — молиться о мире между самими украинцами. Будем же молиться о всеобщем мире для человечества, ибо то ужасное несчастье, которым стала нынешняя война, каждый день показывает нам, сколь важен для людей мир. А если молимся о мире для всего человечества, то тем более надо нам молиться о мире среди нашего народа, о мире внутреннем, о прекращении ненависти, раздоров, вражды и, со слезами говорю, кровопролития.

27. Когда народ гибнет от голода и засухи, мы возносим неотступные молитвы к престолу Всевышнего, дабы даровал Он нам дождь, необходимый для урожая. А сейчас мир гибнет от нехватки любви, гибнет от человеческой ненависти! Не переставайте же умолять Всевышнего о ниспослании с неба обильных, теплых дождей Его святой благодати.

28. Наконец, обращаюсь еще ко всем вам, Дорогие Братья, верные, и усиленно призываю хранить душевный мир. Военное время приносит нам не только страдания и не только соблазны. Мы должны с Божьей помощью пребывать в Божьем законе и неуклонно надеяться, что пресвятая милость Всевышнего обратит нам в добро все страдания, которые нам ниспосланы. Ничто не происходит без воли Небесного Отца. Бог, добрый Отец, смилосердится над нами, простит наши грехи и даст дождаться благословенного времени мира.

29. Не дайте, Дорогие, свести себя с пути Божьего закона через соблазн ко греху, не слушайте наветов людей, которые советуют всякого рода беззаконие. Есть между ними и те, кто подговаривает к отступничеству от веры родителей. Не забывайте, что такое отступничество — тяжелый грех, который очень тяжело искупить. Стойте крепко в вере, держитесь надежды, любите нашего Отца Небесного и нашего дорогого Спасителя, любите ближних как Божьих детей, для Бога, христианской любовью ближних. Да сохранит вас Всевышний от всякого зла, да обережет ваши семьи и ваших детей!

Благодать вам и мир от Бога нашего и Господа Иисуса Христа.

Дано во Львове, 21 ноября, в день Введения во храм Пресвятой Богородицы.

† Андрей
Митрополит



ЦДІАЛ, Библ., инв. № 162, ЛАеВ, Львов, ноябрь 1942, ч. 11, с. 177-183.


Текст набран редакцией портала «Православные католики Одессы» с издания: Митрополит Андрей Шептицький. Життя і діяльність. Документи і матеріали. 1899-1944. Церква і суспільне питання. Пастирське вчення та діяльність. – Львів: Вид. ОО Василіан «Місіонер», 1998. – Т.ІІ. – Кн.1., с. 259–268.

Русский перевод: Официальный интернет-сайт Католической Церкви византийского обряда в России